Фаранг полностью

Мимо меня простучали шаги; железный поддон с двумя прорезями для стрельбы упал на траву с глухим «Бам-м!». Архея закинули внутрь как мешок с мукой; к лавкам тащили уже на ходу: Торке рванул с места, поминая Спящего и Маэта ласковыми словами. Я оглянулся. С одной стороны колымаги скачут двое солдат, с другой — трое. И все. Прочие отстали или погибли. А Болгат? Удрал? Но можно ли спастись в одиночку, когда глейв кишит тварями?

Архея бросили лицом вниз, наверное, это был тот случай, когда условные штаны были только кстати: зачем сдирать то, чего и так нет. На правой ягодице мага виднелась глубокая рваная рана, кровь выплескивалась, повинуясь частому биению сердца.

— Надо же, — сухо сказал Рикет. — Отыскала место. Я-то думал, у него кругом мослы… Назад! Я вылечу! Держите меня трое! Держите меня, я сказал!

Караульщики послали его хором, кто-то замахнулся, но Рикет с необычайной ловкостью ускользнул от удара.

— Ликаэнэ файн! — Его голос стал вдруг тонким и злым, блеснул уродливый шрам. — Да, я вор, мои дорогие, вор! — Он шмыгнул вбок, спрятался за мной, крикнул из-за плеча визгливо: — Мы владеем своей магией! Что, не знаете? Ну же? Маэт… Он хлипкий, из него сейчас вытечет вся кровячка!

Не дожидаясь согласия, Проныра скорчился рядом с телом, простер над укусом ладони. Солдаты прижали его с боков, чтобы меньше шатало. Мне показалось, что из-под пальцев Рикета исходит чуть заметное белое сияние.

Тут же зачесались уши. Черт… да знаю я, Джорек, что муравьи носятся по твоим ушам стадами, когда рядом творится магия. Индикатор, да-да-да. Только вреда пока больше, чем пользы. Во-первых, отвлекает, во-вторых — магия в этом мире повсюду. Сколько раз мои уши чесались — уже и не упомню. А толку — чуть.

Усилием воли я согнал с ушей муравьев.

— Стягиваю рваные сосуды, — пояснил тем временем коротышка сквозь тяжелые вдохи и бесконечные ойканья Архея и зыркнул на меня хитро, мол, вот как я умею. — Самая простецкая магия. Ну? А! Все! — Он продемонстрировал в улыбке превосходные зубы. — На два-три часа. Сейчас бы перевязать, а зашивать будем после, в Кустоле. Дай Спящий туда добрести… И, кто-нибудь, напомните Архею как очнется — что это я, Рикет, его спас!

Рану перетянули готовыми бинтами, среди снаряжения гуляй-города были и они. Я рванулся помочь — все-таки медик и повязки умею накладывать не только на собак, но меня огрели прикладом. Ретивый караульщик отомстил за выбитые зубы Торке.

Я сдержал встречный удар. Набрался ума, так сказать. Глядишь, через годик стану гением.

Тем временем маг перестал стенать и охать. Один из солдат, отложив арбалет, перевернул раненого на спину:

— Брат Архей!

— Молчит…

— Брат Архей!

— Небось, врезал дуба…

Колымага немилосердно раскачивалась, и повернутая в мою сторону голова мага болталась на тонкой шейке, как тыква на сухом стебле. Глаза неплотно заслонены веками, рот открыт. Солдат, тот, что пытался дозваться, приложил палец к шее Архея, щупая пульс, затем поднялся с колен:

— Без сознания, дышит.

Веки Архея дрогнули, поползли вверх. Тусклого света хватило, чтобы я ужаснулся. В орбитах были не глаза, а до кровавой черноты переспелые вишни!

— Tvoyu diviziyu!

Кровь из полопавшихся сосудов залила белки Архея, взгляд был пустой, бессмысленный, темный. Тут не обойтись закапыванием «тауфона» и таблетками «аскорутина», как бы не ослеп…

Землистые губы чародея дрогнули, взгляд — совершенно пустой, черный взгляд — остановился на мне. Архей пытался что-то сказать!

Я бросился на колени, придержал его голову. Я хоть и простой ветеринар, и не приносил клятву Гиппократа, но…

— Слушаю тебя, чародей!

— Изм… Изма… — Брат Архей застонал. — Слу-у-ушай!

Я отпихнул сапогом колчан со стрелами.

— Я слушаю! Слушаю!

— До… доро…

— Он говорит! — Рикет склонился над магом, двинув лбом мне в висок — чистая случайность, разумеется!

— Дорог…

— Что-что? Говорите, любезный Архей, Рикет Проныра вас слушает! И кстати — это я вылечил вашу рану, помните об этом!

— Что-то о дороге! — Караульщики тоже нависли над магом. — Тш-ш, воренок, дай ему сказать!

— Дорог… а-а-а… ло…

— Дорога? Ложбина? Сворачивать в ложбину? Где здесь ложбина, Торке?

— Фы-фны? — откликнулся возница.

— Дорога-а… ложка к обеду! — выдал Архей.

— Фыфны? Фны?

Недоуменные взгляды.

— Соль в каше — погибель! Арбуз хорош к любому столу! Медом вымажи свои прыщи, о прекрасная дева, и кожа твоих ланит посвежеет. Однако не забудь смыть маску через неделю, иначе с тебя облезет лицо!

— Фыфны?

— Он бредит, — сказал я. — Оставьте его в покое.

— Пе… редайте родным: я шалун и навеки им останусь! Бу! Спириту ал квестис герми! — Рой голубых огоньков вылетел изо рта чародея, взмыл кверху и исчез между прутьями решетки. — Я слон! Я парю! Я витаю!

— Ларта… — Рикет издал гортанный смешок, потер шрам. — Законопатьте его, а то сейчас наплетет нам… заклятий!

Кто-то схватил клок бинта, уверенно занес руку…