Что же она так тягостно вздохнула? Мужчина решил поскорее развеять все сомнения и вызвал патронуса, который осветил каменные высокие колонны и пробежался вокруг них. Впервые увидев волшебство, тигренок помчался за животным, скользя по кафелю пушистыми лапами.
— Это тигр! — воскликнула Гермиона, не отрывая своих зачарованных блестящих глаз от патронуса. А Снейп всё не мог отвести взгляда от нее. И уж что совсем свело его с ума, так это её поцелуй. Отлично, теперь его сдержанность противостояла не только зову и мужскому желанию, но и ее нежным улыбающимся губам! Конечно, он ответил.
— Я уже жалею, что мы не перенесли нашу свадьбу, — от хрипоты его голоса вибрировало под кожей. Гермиона засияла.
***
— Вставай! Вставай! Вставай! — энергично тараторила радостная Неферуре, стаскивая покрывало с невесты.
Гермиона распахнула глаза. Началась, пускай и не та обыденная, присущая современным свадьбам, но вполне оригинальная суматоха. Сегодня она выходила замуж!
В доме архивов** Гермиону охватило блаженное волнение, переходящее в детский восторг. Она была поражена толпящимся народом и тем восхищением, что виделось в глазах горожан. Всё казалось слишком нереальным. Их увели в большой и просторный зал, в котором стены украшали яркие рисунки свадеб, обычаев и брачной ночи. Подробная инструкция последней не могла не смутить Гермиону. Тела мужчины и женщины сплетались в страстный танец. Они соединялись, и совсем не традиционно…
Северус же внимательно за ней наблюдал и интересовался, как его будущая миссис относится к откровенным сценам. Его эти позы, к слову, впечатляли, но не настолько чтобы вносить изменения в план сегодняшней ночи.
В самом центре зала в крыше было проделано отверстие, служившее для освещения залы. Точно под ним стоял наместник фараона, он же Джати***. Его вытянутые губки и излишне хмурые брови совершенно не сочетались между собой. Он выглядел так комично, что девушка немного отвлеклась. Ей пришлось приложить немало усилий, чтобы сдержать улыбку.
Джати строго оглядел всех и велел сесть в позу лотоса. К ужасу Гермионы, настенные инструкции к брачной ночи начинались аналогично. Теперь она молила всех богов, чтобы наместник имел ввиду совсем не это! Знакомившая с местными обычаями Неферуре ничего не говорила о таком! К горлу подступила паника. Но Северус быстро потянул её вниз, веля сесть, как он. Всё было прилично.
Строгий наместник ударил в металлическую тарелку, дребезжащий звон которой завибрировал и в ушах, и горле. Вокруг заходили помощники. Все как один походили на камни, попавшие под руку пьяного, но талантливого скульптора. Красота имелась, а вот эмоций в мимике — нет. Гермионе стало не по себе. Никак не связанный с магией оккультизм пугал ее.
— А как же бунт? — пытаясь разрядить удручающую обстановку, поинтересовалась Гермиона у Северуса, который быстро наклонился и поцеловал её.
Сразу стало легче, хоть строгий Джати и не пожалел осуждения для своего тяжелого взгляда. У него тут серьёзное заведение, а не место разврата, видите ли. Сделав фирменный профессорский вид, то есть невозмутимый и обманчиво ледяной, ее жених изогнул бровь и вежливо поинтересовался, когда же начнется эта волшебная церемония. Наместник поднял высоко голову и с надменным фырканьем ушел.
Вот что не ожидали, так именно этого.
— Всё уладилось. Хатшепсут мастерица, — прошептал Северус и невесомо коснулся ее золотой диадемы, шелковистых волос, заплетенных в две толстые косы, легкого светло-желтого, совсем как лилии, платья. Рука бы скользнула и ниже, к груди, если бы Джати не кашлянул и умышленно громко не раскрыл папирус, за которым ходил.
— Если ты человек высокого положения, — обладатель гнусавого голоса с подозрением посмотрел на жреца, — тебе следует завести свой дом и любить свою жену, как это подобает. Наполняй ее желудок и одевай ее тело; покрывай ее кожу маслом. Пусть ее сердце радуется все время, пока ты жив, она — плодородное поле для своего господина. Ты не должен спорить с ней в суде; не выводи ее из себя. Делись с ней тем, что выпадет на твою долю; это надолго сохранит ее в твоем доме****…
Дальше Гермиона слушала более рассеянно. Северус становился её господином. О Мерлин! А в руке у слуги лежал их брачный контракт, который, между прочим, придумали те самые египтяне давным-давно! Дрожащей ручкой она поставила свою подпись, надеясь, что этот папирус никогда не найдут археологи. Северус это сделал без тени сомнения.
Все, что оставалось теперь — просто наблюдать. Их стали обходить по кругу и жечь какую-то траву (упаси Мерлин всякого от терпентина!). Северус узнал полынь и мяту почти сразу и хмыкнул, приобняв за плечи потрясенную новоиспеченную жену. Идиоты, понакупят у торговцев «диковинок» разных, а потом в религию вводят, как культ. Пустая трата ценных ингредиентов! Но, опять-таки, впечатляло. Зрелище-то не только для них, но и для горожан. Дым клубился над молодоженам, но тотчас улетучивался в отверстие на потолке. А запах сладкой мяты оставался в волосах и одеждах.
