На вилле было тихо и пусто. Мои подозрения подтвердились: наши дорогие друзья, включая и моего мужа, отправились на поиски приключений. Я сочла себя оскорблённой. Мало того, что они не взяли меня с собой, так даже не сказали, куда собираются. Можно было подумать, что мне мало собственного партизанского рейда в логово врага, закончившегося истреблением банды, так долго державшей в страхе город. С мрачным видом я бродила по дому, пока, наконец, не остановила свой выбор на гостиной, стены которой были разрисованы голубыми минаретами. Устроившись на низком широком диване возле окна, забранного изящной золотой решеткой, я с надутым видом принялась изучать расписной потолок, где по белым прозрачным облакам мчались навстречу друг другу два белых крылатых коня. Лошадки эти были такие красивые, такие радостные, что как-то незаметно я перестала злиться и углубилась в размышления, как лучше называть этих красавцев: пегасами или, учитывая восточный стиль гостиной, чем-то вроде тулпаров, или как там ещё на Востоке называли крылатых коней?
— Вот ты где, — Джерри вошёл и тоже посмотрел на потолок. — Почему люди не летают как лошади?
— Я вижу, у тебя поэтическое настроение, — усмехнулась я. — К чему бы это?
— У меня любое настроение к выпивке, — проворчал он и, подойдя к небольшому шкафчику, украшенному подлинными самаркандскими миниатюрами, открыл его. Как и следовало ожидать, это оказался бар. Вынув бутылку бренди, Джерри тоскливо вздохнул, нежно погладил этикетку и засунул обратно. Потом достал из бокового отделения другую бутылку. — Давай за победу над врагом? «Вдова Клико». Настоящая, с Земли, а не какой-нибудь суррогат из далеких виноградных колоний.
— Давай, — кивнула я.
Он ловко откупорил бутылку и наполнил бокалы.
— Ты не знаешь, куда умчались остальные? — поинтересовалась я, отпив глоток и с блаженным видом откинувшись на шёлковые подушки.
— Знаю, — пожал плечами он. — Они хотели проверить подземный ход на заводе, потому что полиция сняла оцепление, а сканирование не дает точных результатов. А потом собирались нанести визит Генри Хулсту. Мальчик сегодня укатил расслабляться в свой загородный дом, а им до смерти захотелось проверить содержимое его письменного стола.
— Это опасно?
— О, да! Особенно по сравнению с нашей прогулкой, — он печально посмотрел на свой бокал. — Почему мне не разрешается пить на работе?
— Может быть, считается, что это не так уж необходимо?
— Ерунда… — вздохнул он. — У меня нет другого выхода. Такая работа. Как говориться:
Пью не ради запретной любви к питию
И не ради веселья душевного пью,
Пью вино потому, что хочу позабыться,
Мир забыть и несчастную долю свою…
— Да уж! — рассмеялась я. — Я вижу, Хайям обеспечил вам надёжную идеологическую базу для этого… — я щелкнула себя по шее, — особенно тебе.
— Во-первых, базу обеспечил не Хайям, а Фарги. А, во-вторых, не особенно мне. Тут и без меня любителей хватает… — он задумчиво посмотрел на меня и усмехнулся: — Многого ты, золотце моё, не знаешь… Ты думаешь, тут собрались безгрешные герои и только один Белый Брат слегка выпадает из этой славной когорты? Белый Брат просто навёрстывает упущенное веселье, поскольку, в отличие от остальных, вынужден вести трезвый и отшельнический образ жизни месяцами, пока его не призовут на очередной… инструктаж, — он поставил бокал на резной столик и посмотрел на крылатых коней. — Боже правый, что за времена были! Как мы веселились! Вам, интеллигентным девочкам и мальчикам с Земли такое и не снилось! У меня и то голова кругом шла от всего этого…
— Ну, про земных девочек и мальчиков — это ты зря… — обиделась я. — Мы тоже не скучали.
