Что касается Трафальгара и прочих славных подвигов Капитана Дрейка… Жители Фламборо-Хед даже десятилетие спустя рассказывали своим маленьким внукам и родственникам из других мест, как в конце августа девяносто первого года на их мирный посёлок напал какой-то непонятный, но до ужаса свирепый зверь. Внешне маленькое чудовище точь-в-точь походило на обычного серого кота, но только, если это был и вправду кот, не иначе в него сам дьявол вселился! Не носятся коты на такой скорости, не прыгают на восемь ярдов в высоту. Когда скотчтерьер церковного старосты мистера Симмонса попытался остановить непонятного пришельца, – несчастная собака, себе на горе, приняла его всего лишь за кота! – зверь ударил его лапой по голове. И – вы не поверите! – проломил терьеру череп! А ведь такая собака и с барсуком справляется… А ещё зверюга запрыгнула в окно кухни приходского надзирателя мистера Бампла, второй этаж, между прочим! И чуть было не стащила свиной окорок, в самый последний момент из пасти выпустила, когда мистер Бампл с кочергой на неё кинулся. Да, такой вот отчаянный храбрец наш приходской надзиратель, другой бы не решился. Жизнь дороже окорока. А в окороке-то было не меньше двадцати фунтов весу, так что какой там, к чёрту, кот! Ежели в доброй старой Англии такие коты расплодятся, то лучше перебираться куда-нибудь в Бенгалию. К тиграм.
Со временем эта история, как свойственно всем подобным историям, обрастала новыми красочными подробностями, превращалась в местную легенду. Рассказывали уже о целой стае злобных демонов, которые несколько дней терроризировали посёлок так, что жители Фламборо-Хед на улицы выходить боялись, сидели за запертыми дверями и закрытыми ставнями. Безвременно погибший скотчтерьер превратился сначала в датского дога, а затем и вовсе в племенного быка… Двадцатифунтовый окорок – в целую свиную тушу. Забавная всё же штука – психология молвы.
Итак, можно было испытывать «Tide» на себе. Утром шестого сентября, в день святого Георгия, небесного патрона Британии, Ричард принял тщательно отмеренную дозу препарата.
Успех оказался полным, результаты более чем впечатляли, они поразили самого изобретателя.
Прежде всего, через десять минут после приёма «прилива» мир, окружающий Дика, резко изменился. Всё вокруг словно бы замедлилось раз в пять-шесть и одновременно приобрело повышенную, подчёркнутую чёткость и контрастность, небывалую выпуклость форм и контуров.
Кинематография в те годы только-только появилась, делала первые робкие шаги. Но уже лет через тридцать, после окончания Первой мировой войны, техника рапида – замедленных съёмок – была хорошо известна кинооператорам. Так вот, под действием препарата Ричард Стэнфорд видел, слышал, ощущал окружающий мир как бы в рапиде.
Дик вспомнил, что уже испытывал подобное. Когда увидел окровавленный труп своего домашнего учителя, Ральфа Платтера. Секунды в тот раз тоже ползли медленно, время словно бы замерло, замёрзло. Но сегодня он сам, по своей воле достиг сходного результата и сохранил при этом полную ясность мышления. Здорово!
Ричард улыбнулся, поднял стаканчик, из которого только что выпил раствор «прилива», на уровень глаз и разжал пальцы. Стаканчик медленно и нехотя поплыл к полу, точно он двигался не в воздухе, а в чём-то значительно более плотном. Стэнфорд не дал мензурке разбиться: стремительно наклонился и легко подхватил падающий предмет.
Дик вышел в сад. Утро выдалось довольно ветреным, но листва на деревьях шевелилась очень плавно, так же плавно и степенно летали насекомые. Вот мимо движется крупный жёлто-чёрный полосатый шершень, крылатый тигр мира насекомых. Куда делась его обычная стремительность? Ричард протянул руку, большим и указательным пальцами с лёгкостью поймал шершня. Тот изогнулся в талии, пытаясь ужалить нахала. Но не успел! Дик уже выпустил его, и озадаченный шершень по-прежнему неторопливо полетел дальше. Это, понятное дело, в глазах Стэнфорда «неторопливо»!
Пора переходить к количественным испытаниям. Ричард загодя отмерил дистанцию ровно в милю – восемь фарлонгов, 1760 ярдов. Теперь он взял секундомер и, нажав на кнопку пуска, побежал с максимальной скоростью. Быстрее. Ещё быстрее! В ушах засвистел ветер, его набегающий встречный поток был плотным и осязаемым. Дик остановился.
Ну-ка, поглядим! Ого! Милю он промчался за две с половиной минуты. Ричард отдышался, изумлённо покачал головой. Выдающийся результат. Дик был уверен: ни один человек в мире не пробежал бы эту дистанцию так быстро. Сам он в норме даже из трёх с половиной минут выбегал очень редко. Что там ещё из лёгкой атлетики?
Прыгать в высоту Ричард не стал, побоялся расшибиться при падении. Он же явственно чувствовал, что ярда на три взлетит без всякого труда. Можно и на четыре, если чуть напрячься.
А вот в длину Дик прыгнул. На песчаной косе, у того самого озерка, где смотрел пятилетним малышом на стайку уток и впервые ощутил свой таинственный дар.
