Значит, со страхами проблем не возникнет. Ведь нетрудно предсказать, какой окажется эмоциональная окраска галлюцинаций. Если бы атака была нацелена на соседний, «райский» центр, тогда, возможно, перед атакованными людьми предстало бы в грёзах что-то доброе, приятное, красивое. Вызывающее радость и умиление, греющее душу. Скажем, прекрасные гурии мусульманского рая, танцующие в тенистых садах, добрые и весёлые звери, играющие друг с другом, величественные картины природы, мудрецы прошлого… Кстати, приблизительно так на первых порах работают наркотики опийного ряда, тот же морфий, героин. Именно этим они привлекают людей, желающих скрыться от суровой действительности в наркотических воздушных замках.
Но при выбранном направлении удара видения могли стать только пугающими, отвратительными и чудовищными. Воплощённым безумием. Ожившими кошмарами. Какими именно? А вот это неизвестно заранее. У каждого человека свои глубинные, далеко спрятанные страхи. Соответственно, у каждого появятся свои галлюцинации! Кто чего подсознательно боится, тот это «чего» во всей красе и увидит, вот ведь где таилось дьявольское коварство восьмиконечных звёзд клавицепса.
Своей кропотливой работой Стэнфорд сумел несколько укротить их безудержную свирепость. Теперь звёзды сменили цвет на кроваво-красный, волны пламени реже пробегали по ним, аккорды причудливой мелодии стали тише, мягче. Запахи пороха и ладана заметно ослабли, практически не улавливались, словно шли издалека.
Ричард Стэнфорд отличался своеобразным, чуть мрачноватым чувством юмора. Готовый препарат, плод своего вдохновения, интуиции и полуторамесячных трудов, он для себя назвал «гекатином». Да, в честь трёхголовой Гекаты, великой и мрачной богини ночи и колдовства, хозяйки всех привидений и чудовищ. Древние греки очень опасались её и приносили богине в жертву чёрных собак на распутье, где расходятся три дороги, безлунными ночами. Геката блуждает по пустым дорогам и кладбищам со всей своей ужасной свитой, она посылает кошмары и тяжкие сны на землю, губит людей. Кто может точно знать, что таится в сердце человека? Чего он по-настоящему хочет, чего действительно боится? Часто ли люди признаются в этом хотя бы самим себе? А вот Гекату не обманешь, богиня умеет читать в сердцах.
Хорошее, словом, получилось название. Верно отражающее внутреннюю суть…
После окончательной очистки, тройной перекристаллизации и подсушивания в распоряжении Ричарда оказалось три с половиной унции гекатина. Мелких игольчатых кристалликов светло-жёлтого цвета, прекрасно растворяющихся в воде и винном спирте. Этого было более чем достаточно! По расчётам Ричарда, взрослому человеку среднего веса для того, чтобы на практике испытать всю прелесть овеществлённых кошмаров, с лихвой хватило бы сотых долей грана чистого гекатина. Так что, возникни у Стэнфорда такое желание, он мог бы до судорог напугать всё население города Йорка. И ещё пол-Англии в придачу. Но Дику были нужны лишь обитатели пансионата мистера Энтони Прайса.
Ричарду Стэнфорду не хотелось быть несправедливым! Те мальчики, которые пришли в колледж уже после его ухода, ни в чём не провинились перед ним, так за что же пугать их до полусмерти? Нет, он желал нанести удар лишь по своим ровесникам и учителям колледжа.
Но как сделать гекатин избирательным по возрасту?! Ричард работал ещё три недели и в результате головокружительного по сложности и ювелирной точности синтеза создал возрастной ограничитель! Теперь, если добавить его к препарату в соотношении один к трём, ограничитель заблокирует зловредное действие гекатина для всех, кто моложе шестнадцати лет.
Мистика и фантастика? Быть такого не может? А вот ничего подобного, просто очередное гениальное прозрение. Действие блокиратора Ричард построил на том, что гормональный фон в возрасте от десяти до шестнадцати лет меняется ежегодно и в очень сильной степени. Да-да, половое созревание. Откуда Стэнфорд знал о половых гормонах, ведь время их пристального изучения ещё впереди? Что ж, на такой вопрос и впрямь невозможно ответить. Ещё раз: нельзя объяснить слепорождённому, что такое радуга. А ведь по сравнению с Ричардом Стэнфордом все мы в определённом смысле слепорождённые.
Знал вот, и всё тут. Видел. Ощущал. Понимал.
Хоть верно: даже через сто лет к веществам типа его блокиратора, которые защищают людей селективно, в зависимости от пола, возраста, расы и других групповых признаков, учёные стали только подбираться, да и то теоретически.
Чаще, кстати сказать, не защищают, а совсем наоборот. Просачивались глухие слухи о попытках создать расовое оружие, такое, чтобы, скажем, чернокожих оно поражало насмерть, а белые оставались целёхоньки. Пока, к счастью, о безуспешных попытках… Точно известно, что в Третьем рейхе подобные исследования в концлагерях велись весьма интенсивно, но практических результатов не дали.
