— Вот они, предположения и предварительные данные, — сказал Лари-Ла и, захлопнув шкатулку, продолжал поучительным тоном: — Мир животных планеты Голубой может поразить нас, когда мы высадимся, самыми неожиданными, самыми причудливыми формами. Таких зверей и птиц мы на Зургане не увидим и во сне. Однако многочисленные законы природы приводят к принципиально схожим формам разумных существ на планетах со схожими условиями. А что такое природа? Это огромная кибернетическая машина. Живая природа в процессе своей эволюции, как и кибернетическая машина, действует статистически, по методу проб и ошибок, учитывая успешные и неуспешные действия. Создавая в процессе эволюции мыслящий дух, орган своего самопознания, она стихийно, вслепую миллионы лет перебирает множество вариантов, стремясь найти для высших организмов наиболее рациональное решение, наиболее целесообразную форму. Все эти хвостатые, бегающие, прыгающие, ползающие, четвероногие, десятиногие и прочие животные — все это пробы и ошибки, неудачные варианты, так сказать отходы производства. Высшая целесообразность развития узка. Она приводит, повторяю, на разных планетах Вселенной к принципиально схожим формам для носителей разума. И я думаю, что разумные обитатели очень похожи на нас. Они такие же двуногие, с вертикальной походкой существа, как и мы с вами.
“Любопытно”, — думал я, слушая Лари-Ла.
Но Лари-Ла не был бы подлинным Лари-Ла, если бы тут же не проявил своей несравненной иронии. Его убеждения не всегда выдерживали набегов его же собственного бесшабашного скептицизма. Усмехнувшись и отбросив докторальный тон, Лари-Ла начал говорить о том, что не исключена и другая возможность. И он обрисовал перед нашими изумленными взорами разумных обитателей других планет в самых фантастических, удручающе безобразных формах.
Как все это похоже на настоящего, на живого Лари-Ла!
Конечно, он не фарсан! Или, быть может, прав Вир-Виан, утверждающий, что безусловно добьется абсолютной адекватности фарсана и человека?
Но вот, наконец, послышались усыпляющие звуки ночной мелодии. Все разошлись. В своей каюте я сразу же подошел к библиотеке — ячейкам в стене, где хранились шкатулки с кристаллами. В разделе “Астробиология” я нашел небольшую шкатулку с надписью: “Лари-Ла. Высшие организмы Вселенной”.
Несмотря на свое легкомыслие, Лари-Ла был остроумным и глубоким ученым.
Закрыв на минуту глаза, я до мельчайших подробностей, до тончайших оттенков вспомнил почерк, который видел сегодня. Затем открыл шкатулку. В кристалле запламенели цветные знаки. И я словно увидел Лари-Ла — то серьезного, то шутливого, то иронически бесшабашного Лари-Ла. Сначала я не нашел в почерках никакой разницы. Но вглядываясь внимательней, я все же обнаружил едва заметное, но существенное различие. В почерке сегодняшнего Лари-Ла не было какой-то певучести, всего многообразия чувств. Короче говоря, не было главного — души. Сердце сжалось у меня от этого страшного открытия.
Нет, душу человека, как и его почерк, не подделать, не воссоздать никаким фарсанам. Слова Вир-Виана об абсолютной адекватности, идентичности человека и фарсана — это чепуха, это софизм антигуманиста.
Как ни тяжело, но приходится признать, что Лари-Ла фарсан, а не человек. Остается только Тари-Тау. Но спешить нельзя. Надо к нему присмотреться.
Тари-Тау! Милый юноша! Неужели мы остались только вдвоем?
Сначала я всматривался только в форму знаков, в почерк Лари-Ла. Но вот до сознания стал доходить и смысл отдельных фраз: “Природа, словно кибернетическая машина, действует по методу проб и ошибок”… “Отходы производства”…
Я рассмеялся. Вот откуда, оказывается, любопытные рассуждения фарсана о высших организмах Вселенной!
23-й день 109 года
Эры Братства Полюсов
Жители планеты Голубой, если они сумеют прочитать мой дневник, будут, вероятно, в недоумении: кто же такие фарсаны? Несколько позже я подробно расскажу о них, о том, как они у нас появились.
Но сначала хочу рассказать собратьям по разуму о нашей родной планете.
