Спал отвратительно. Почти все время снились фарсаны. Особенно часто один из них, — с хитрой, плутоватой физиономией. Мне слишком близко пришлось столкнуться с ним на Зургане во время войны. Мне снилось, что я спасался от него бегством. Кругом ни души, лишь бескрайняя знойная пустыня. Пески, раскаленные камни и огненный глаз солнца на белесом небе. Я обернулся и с ужасом обнаружил, что фарсан догоняет, что он совсем близко. Я уже хорошо видел его наглую ухмылку и насмешливо сощуренные глаза. Задыхаясь, я снова бросится вперед, туда, где за высокой грядой барханов находились люди. Они спасут меня… Но фарсан неумолимо приближался. Вот-вот он схватит меня своими страшными руками и раздавит, как мошку. Неожиданно я ощутил в своих руках увесистый металлический стержень. Обернувшись, молниеносно обрушил его на подбежавшего фарсана. Его голова с хрустом развалилась… Этот хруст показался во сне таким омерзительным и реальным, что я тотчас проснулся.
Я лежал с открытыми глазами. Воображение, распаленное страшным сном, рисовало одну картину за другой. Чаще всего вспоминался Вир-Виан — главарь этой космической банды фарсанов. Вспомнилась его теория чередующейся гибели цивилизаций. Каждая цивилизация, возникнув на какой-либо планете с благоприятными условиями, достигает более или менее высокого уровня развития, а затем бесследно исчезает в водовороте космических сил. Таков, говорил Вир-Виан, неизменный круг железного предначертания. Так было миллиарды веков назад, так будет всегда, если мы не установим благодетельную диктатуру нашей Зурганы над всеми населенными мирами. Нужна железная власть одной избранной планеты, чтобы успешно бороться с враждебными космическими стихиями. А для установления диктатуры, утверждал Вир-Виан, для вечного цветения цивилизации на нашей планете необходимы космические завоеватели, фарсаны…
Какая все таки чепуха лезет в голову! Не могу же я согласиться с бредовыми теориями Вир-Виана. Это означало бы, что я не только поддался минутному ужасу перед его фарсанами, но даже капитулировал перед ним.
Я сел на постели и зажег свет. Из зеркала на стене незнакомо глянуло бледное, растерянное лицо. “Хорош”, — сумрачно усмехнулся я.
Вскочил и, чтобы освободиться от хаоса мыслей, успокоиться, долю ходил по каюте. Почувствовав усталость, снова лег и решил во что бы то ни стало заснуть. Надо отдохнуть, обрести выдержку и бороться. Не сдаваться, а бороться и бороться…
Но едва я закрыл глаза, как с шумом открылась дверь каюты Рогуса. По звуку я точно определил, что это была дверь именно его каюты.
Я встал, подошел к двери и прислушался. В коридоре происходила какая-то возня. Затем раздались быстрые и решительные шаги. Кто-то, тяжело дыша, остановился у моей двери. После этого послышались знакомые шаркающие шаги Рогуса.
— Его нельзя трогать, — сказал Рогус. — И вообще, чтобы это своеволие было в последний раз.
Кто-то незнакомым гнусавым голосом ответил:
— Мне нужна индивидуальность. Я не могу без нее. Сэнди-Ски имеет индивидуальность, Али-Ан тоже…
— Подожди, — прервал его Рогус. — Со временем приобретешь…
Я, похолодев от ужаса, слушал этот странный разговор. Итак, никаких сомнений! Рогус, Сэнди-Ски и Али-Ан — фарсаны.
Незнакомец не назвал Лари-Ла и Тари-Тау. Быть может, Лари-Ла и Тари-Тау еще люди? Или незнакомец не успел назвать их?
— Но мне нужна индивидуальность сейчас, — снова загнусавил незнакомец.
— Идем, — решительно сказал Рогус — Я запру тебя в каюте, и оттуда не выйдешь до посадки на планету. Я потом объясню, в чем дело.
— Ладно, — подумав, согласился незнакомец.
Они ушли. Я хорошо слышал шаркающие шаги Рогуса и твердую, решительную поступь незнакомца. Дверь каюты Рогуса захлопнулась.
Что все эго значит?
Кто неизвестный? Фарсан? Еще один фарсан? Но это же немыслимо Так не бывает. Каждый фарсан имеет реального прототипа. Фарсан обретает существование только тогда, когда убивает человека.
Но кто же тогда тот незнакомец с гнусавым голосом?
19-й день 109 года
Эры Братства Полюсов
Два дня не притрагивался к дневнику, настолько был подавлен внезапно свалившейся бедой. Но все же я нашел силы, чтобы казаться спокойным. Фарсаны не догадываются о том, что я все знаю. Иначе они меня давно бы прикончили. Фарсаны и не могут догадаться, пока не получат ясных, убедительных доказательств. Они почти лишены таких человеческих качеств, как предчувствие, прозрение, интуиция. “Фарсаны беспомощны в области неясных идей и догадок”, — говорил ученый Грон-Гро
