— Вот и городок, где живут земляные черви, то есть археологи, — презрительно пояснил Сэнди-Ски, показывая на сверкающие белизной легкие пластмассовые домики. — А вот и шаровой дом.
Немного в стороне я увидел огромное и круглое, как мяч, здание без окон.
— Откуда этот шаровой дом? — удивился я. — Совсем недавно его здесь не было.
— Его построили за один час, — сказал Сэнди-Ски. — Вернее, выдули из расплавленного пеностеклозона, как выдувают колбы. Идем туда.
Мы вошли внутрь огромного шара и очутились в непроницаемой темноте. Мы опоздали и увидели только финал “Звездного танца”. Сцены, собственно, не было. Перед зрителями расстилался безбрежный угольно-черный Космос, озаряемый в такт музыке вспышками огневых облаков и беззвучно взрывающихся сверхновых звезд. Это был несколько декоративный, театральный Космос. В центре — обломок скалы, изображающий астероид. На нем я и увидел Аэнну в легком серебристом костюме. В таком одеянии на настоящем астероиде астронавт погибнет моментально, пронизанный космическим холодом. Но я сразу же забыл об этой условности, как только увидел Аэнну, ее плавные движения, с трепетной легкостью отзывающиеся на музыку. Темп танца ускорялся, его ритмический рисунок становился четким и отрывистым. Вот уже Аэнна стала похожа на буйное серебристое пламя. В певучей гармонии стремительных движений чувствовался такой неудержимый порыв человечества в космические дали, что все затаили дыхание…
— Ты, я вижу, совсем остолбенел, — сказал он насмешливо. — Может быть, подойдем к Аэнне?
Но я все еще молчал. Внимательно посмотрев на меня, Сэнди-Ски сказал:
— Вот что, дружище, иди-ка ты лучше на берег, на то место, где стоит катер. А я скажу Аэнне, что ты ждешь ее там. Вернуться на остров можешь на том же катере, а я найду другой.
Я пришел на скалистый берег и уселся на камне у самого моря. Долгое время я ничего не замечал — все еще видел в угольной черноте сверкающий обломок скалы и танцующую Аэнну…
Наконец очнулся и посмотрел по сторонам. Берег был пустынный. Лишь далеко слева стояла на пляже небольшая группа отдыхающих. Среди них я заметил знакомую фигуру. Неужели?.. Я взят на катере бинокль и стал наблюдать. Так и есть: Эфери-Рау!
Эфери-Рау разговаривал с людьми. Я хорошо видел его лицо, как будто он стоял рядом, в двух шагах. Эфери-Рау хвастливо похлопал себя по широкой груди и самодовольно рассмеялся. Я не заметил бы в его поведении ни малейшей фальши, если бы ничего не знал о фарсанах, если бы не видел, как Эфери-Рау безжизненно повис в кресле под действием шифрованной радиограммы Вир-Виана. Но сейчас мне казалось, что Эфери-Рау — немного не тот. Или мне это просто казалось?
“Если это фарсан, которого Вир-Виан решил изредка, чтобы не вызывать подозрений, отпускать к людям, то где же живой Эфери-Рау? — думал я. — Неужели он его в самом деле уничтожил?”
Вот Эфери-Рау снова похлопал себя по груди и показал на море. Я хорошо знал этот хвастливый жест. В этот день было сильное волнение, и никто из отдыхающих не решился купаться. Но Эфери-Рау бросился на гребень высокой волны и поплыл в своем превосходном стиле, вызывающем у меня всякий раз чувство восхищения.
Я сел снова на камень лицом к океану и, отложив в сторону бинокль, стал думать об Эфери-Рау. Воспроизвести кибернетическими, чисто техническими средствами мысль человека во всем ее величии и богатстве невозможно. В этом я не сомневался. Но можно ли воссоздать поведение человека с таким искусством, чтобы гадать, как я только что гадал, — человек это или фарсан? Нет, по-моему, и это невозможно. Невольно вспомнился “Звездный танец” Аэнны, ее одухотворенные, песенные движения. Никакое кибернетическое подобие человека не способно на такие взлеты вдохновения. И я впервые подумал тогда, до чего совершенно человеческое тело.
Неожиданно наверху сзади послышался шелест кустарника. Я оглянулся Аэнна!.. Она стояла на остроконечном камне и, улыбаясь, балансировала раскинутыми в стороны руками. Взмахнув ими, как птица крыльями, она бесшумно спрыгнула и подошла ко мне.
— О, Тонри, — засмеялась она. — Как это романтично и немного старомодно — назначать свидания на безлюдном берегу.
— Не совсем безлюдном, — возразил я, подавая бинокль — Взгляни налево.
Аэнна взяла бинокль и стала рассматривать пляж. В это время из бурлящих волн выходил на берег Эфери-Pay, победоносно и хвастливо махая поднятыми вверх руками.
— Эфери-Рау! — воскликнула Аэнна и, рассмеявшись, добавила: — Поразительное явление. Как это отец отпустил его.
— Давай сядем на камень, как прошлый раз, — предложил я. — Об этом Эфери-Рау и других помощниках твоего отца я и хочу поговорить.
— А ты откуда их знаешь? — удивленно вскинув брови и усаживаясь на камень, спросила Аэнна.
— Ты же сама приглашала меня.
— Но ты же не был…
— Я был вчера, и мы беседовали с твоим отцом.
