Даже сейчас, через много лет полета, я не могу без волнения, щемящей грусти вспоминать тот момент. И мне никогда не забыть прекрасного лица Аэнны, особенно ее глаз, таивших в глубине далекую и светлую, как звезды, печаль…
Здесь, у пластмассового домика, мы и расстались. Мог ли я тогда предполагать, что больше не увижу ее, что Аэнна скоро погибнет в схватке с чудовищами, порожденными ее отцом, — с кибернетическими фарсанами?
36-й день 109 года
Эры Братства Полюсов
Когда предполетная подготовка закончилась, мы покинули остров Астронавтов и впервые по настоящему обосновались на корабле. Каплевидный звездолет, устремив свой тупой нос в небо, стоял на космодроме, расположенном на самой высокой горе Северного полушария. Отсюда мы стартовали. Старт был необычный. Наш звездолет был захвачен незримым, но мощным антигравитационным полем и плавно выведен за пределы атмосферы — в Космос. Здесь-то, в сущности, и состоялся настоящий старт, когда заработали планетарные двигатели.
Корабль летел все быстрее. Но перегрузка не доставляла нам особого беспокойства. Когда звездолет развил максимальную межпланетную скорость, мы включили экран внешней связи и увидели нашу родную Зургану. В обычный оптический телескоп она показалась бы нам отсюда не больше горошины, так как корабль уже приблизился к орбите третьей планеты нашей системы — Тутуса.
Согласно инструкции, пора было переходить на особую двухстороннюю связь. Во Дворце астронавтов находился точно такой же экран, как у нас. Я знал что перед ним сейчас дежурит Нанди-Нан и ждет от нас подробной информации о полете.
Я включил двухстороннюю связь и через некоторое время на экране появилось сухощавое озабоченное лицо Нанди-Нана.
— Эо, Тонри! — оживился он, увидев меня на своем экране. — Как дела? Как ваше самочувствие? Как ведет себя корабль?
Мои рассказ о полете порадовал Нанди-Нана. Около его глаз веером собирались морщинки — он улыбался.
— Хорошо, очень хорошо, — сказал он и предупредил: — Но главные трудности впереди, когда разовьете субсветовую скорость.
Он оказался прав. Но я не буду рассказывать о пробном полете. Скажу только что корабль показал прекрасные навигационные качества.
Пробный полет по нашим корабельным часам длился недолго, а на Зургане, в силу эффекта времени, прошло около года.
Мы с нетерпением всматривались в экран. Что нового появилось на родной планете? И мы увидели, что широкою желтую полосу пустыни пересекла прямая и тонкая линия: на Зургане построили первую транспланетную дорогу. По обеим сторонам дороги на желтом фоне песков четко выделялись неправильной формы зеленые пятна. Здесь, вероятно, уже весело шумели рощи и леса.
Мне хотелось поскорее связаться с Дворцом астронавтов. Но двусторонняя связь еще не работала. Было слишком далеко. Корабль только приближался к орбите Тутуса. Лишь на другой день из тумана выплыло на экране лицо Нанди-Нана. Изображение становилось все более четким. Наконец, он тоже увидел меня.
— Эо, Тонри! — воскликнул он. — Поздравляю весь экипаж с благополучным возвращением.
В это время в рубку внешней связи вошел Сэнди-Ски и встал позади меня, положив руки на спинку кресла.
— Эо, Сэнди! — приветствовал его Нанди-Нан. — По вашим лицам вижу, что все хорошо. Так ведь?
— Очень хорошо, — сказал я и начал коротко докладывать о полете.
Не успел я закончить, как с экраном внешней связи что-то случилось. Он слегка затуманился. Изображение задрожало, а потом исчезло совсем. По экрану сверху вниз поползли сплошные туманные полосы.
— Похоже на помехи, — сказал Сэнди-Ски. — Такое впечатление, как будто кто-то пытается перебить нашу связь.
Экран вдруг прояснился, и на нем возникло крупное лицо… Вир-Виана.
— Что за чертовщина! — недовольно воскликнул Сэнди-Ски.
Вир-Виан, казалось, не обратил на это никакого внимания Только на его некрасивом шишковатом лбу появилась суровая складка. Вир-Виан поднял два пальца: так приветствовали когда-то верховные шероны своих рядовых собратьев в эпоху шероната.
— Капитан Тонри-Ро, — заговорил он. — На Южном Полюсе Зурганы создано новое правительство. Я приказываю произвести посадку на южном космодроме на горе Коу. Здесь, в честь вашего прибытия, построена триумфальная дорога. Вас встретят с величайшими почестями Вас…
Но Вир-Виан не договорил. Экран снова покрылся туманными полосами.
— Ничего не пойму, — ворчал Сэнди-Ски. — Откуда выскочил этот дьявол?
На короткое время экран очистился, и мы увидели встревоженное лицо Нанди-Нана. Голос его доносился глухо, как сквозь стену:
— Посадку совершайте на северном космодроме. Антигравитационное поле мы используем для обороны. Поэтому посадку производите самостоятельно, на планетарных двигателях. Знаю, что трудно, но…
Все. На этом связь прекратилась. Сколько мы ни ждали, как ни крутили тумблеры, на экране все время ползли туманные полосы.
