Последнюю фразу Юрка выкрикнул, уже уйдя метров на двадцать…
— Помоги ему, Господи! — прошептала комсомолка Зоя, надевая на свои худенькие плечи сразу по три ремня с тяжелыми стальными автоматами и двигаясь вслед за ним, чтобы у земляного вала пойти в другую сторону. Украдкой поглядела ему вслед, когда он шел вдоль вала. Уверенно, не по-мальчишечьи тяжеловато шел Юрка со «шмайссером» на правом плече, чуть сутулясь от привычки пригибаться.
Юрка вернулся на исходную, к лестнице. До того момента, когда он услышал разрывы мин на ледовой дороге и прекратил работу, он проверил всего пять ступенек. Осталось еще сорок. Темнело еще рановато, уже около шести часов вечера работать было бы нельзя. Можно принести фонарь, но Юрка не хотел, чтобы кто-нибудь заметил свет на острове, береженого и Бог бережет. Юрка решил работать до тех пор, пока будет различать глазом отдельные соринки и веточки на досках. Он лег животом на лестницу и стал продолжать свой опасный труд…
Первую мину Юрка нашел под девятой ступенькой. Это была хитрая деревянная мина, которую миноискатель не взял бы. Юрке к этому времени пришлось привязаться за ремень к перилам, чтобы не съехать ненароком вниз. Он отстегнул ремень от автомата, обмотал его о балясину перил, привязал, а затем другой конец ремня привязал к ремню, стягивавшему его шубейку. Оставив автомат на четвертой сверху ступеньке, Юрка уперся ногами в пятую, шестую и седьмую оставил под животом и грудью, локти поставил на восьмую и начал осторожно счищать снег и наледь с краев девятой. Впервые он подумал, что под этой ступенькой может быть мина, тогда, когда увидел, что дощечка более новая, чем предыдущие, и заметно тоньше, чем остальные. Юрка прикинул, что под тяжестью наступившей на нее ноги эта дощечка, если сделать под ней ямку, неминуемо должна была прогнуться и надавить на взрыватель. Юрка припомнил, какие могут быть взрыватели, и решил, что безопаснее всего снять дощечку, не двигая ее, а поднимая вертикально вверх, стараясь не наклонять ее резко. Но тут возникло осложнение: подтаявшая вода, может быть еще во время февральских оттепелей, залилась между дощечкой и земляной основой ступеньки, потом подмерзла и приморозила дощечку к земле.
На первых ступеньках Юрка просто подковыривал дощечку ножом, но при этом дощечка наклонялась и могла как-нибудь ненароком чиркнуть по взрывателю… Кроме того, фрицы могли прибить к внутренней стороне дощечки гвоздик, а к гвоздику привязать проволочку. Накрени дощечку, — проволочка натянется, дернет какую-нибудь чеку, ударник выйдет из зацепления, ударит по капсюлю и… пойдут клочки по закоулочкам! Юрка сперва подумал: может, стоит сбегать к девушкам, попросить нагреть воды, облить кипятком эту дощечку, а потом, когда оттает, — снять. Подумав, он, однако, решил, что вся эта беготня займет много времени. Юрка набрал полную грудь воздуха, нагрел его в легких, а потом стал осторожно дышать на щелки между землей и дощечкой. Потом он бережно взялся руками за оттаявшие края и, вися вниз головой на ремне, приподнял дощечку чуть-чуть, едва-едва… Убедившись, что дощечка ни к чему не привязана, Юрка отложил ее в снег сбоку от лестницы и тут увидел мину. Посередине земляной части ступеньки была вырыта не очень глубокая ямка, прямоугольная, примерно 30 на 15 сантиметров. В этой ямке лежала деревянная коробочка вроде ларчика с ввинченной в крышку медной гайкой. В отверстие гайки, внутрь коробочки, уходил штырек. Вот этим-то штырьком, напоминавшим обычный гвоздь со шляпкой, и приводился в действие механизм мины. Между стенками ямки и миной было мало места, только-только для Юркиных пальцев. Скорее всего солдат, минировавший лестницу, ставил сначала мину, а потом уж ввинчивал взрыватель. Раз так, то гайка должна была в принципе вывинчиваться, но ключа на двенадцать или разводного у Юрки не было. Рукой же вертеть позеленевшую гайку было трудно и опасно. Поэтому Юрка аккуратно вынул мину вместе со взрывателем, предварительно проверив, нет ли на ней проволоки, ведущей к донному взрывателю. Отцепившись от перил, он взял мину и поднялся на верх лестницы, а затем аккуратно поставил мину на снег чуть в стороне от проделанного гранатами прохода…
…Когда Зоя с шестью автоматами на плечах, перемазанная грязью, вошла в дверь, которую перед ней, посмотрев предварительно в перископ, открыла Дуська, то в нос ей ударил вкусный, давно не нюханный ею, но такой родной запах манной каши. Дуська кормила с ложечки Клаву, а Ханнелора, как это ни неожиданно было видеть, полулежала на спинке кресла и ела сама, положив на колени тарелку и чуть придерживая ее своей забинтованной рукой в шине. У нее, судя по всему, был неплохой аппетит, но вид Зои явно его испортил. Зоя устало уронила автоматы на ковер и сказала:
— Покормишь их, протри и смажь, вот масленка… Разберешь немецкие?
— Я расскажу, — сказала Клава, — мне-то они знакомы.
— Где Юрка? — испуганно спросила Дуся, чуть не попадая ложкой вместо Клавиного рта в ее глаз.
— Ты что, Чавела! — сказала Клава. — Осторожнее…
