– Не знаю. Делайте что хотите. С каких это пор меня вообще о чем-то спрашивают? – усмехнулся я. Озадаченный пом удалился и оставил меня думать на холодную голову. Я могу начать бой и получить возможность отомстить. Если мы победим – прекрасно, но если проиграем… Могу ли я так подставить свою команду? И девушку… Риск высок и я уже обжигался на этом. А адмирал-то, если пораскинуть мозгами, никуда не денется. Я вспомнил Шебу, ласково обнимающую меня и просящую: "не ищи мести". Я уже принял твердое решение и уже собрался отдать команду, но судьбе было угодно по-другому.
Прогремел пушечный залп – приказ лечь в дрейф.
Меня бросило в холод, потом – в жар, и снова в холод. О, я говорю это и воспоминания еще так живы!.. Рассудок покинул меня, и я крикнул:
– Все паруса на курс! Мы идем в бой.
– Нет!
Краем глаза я заметил ринувшегося вперед Тима.
– Тащите его в каюту, – сказал я нашему дракону и отвернулся. – И девушку тоже.
– Что??
– Но, капитан…
– Не заставляй меня повторять! – рявкнул я, сам себя не слыша. Боцман коротко кивнул и отворачиваясь, умоляюще сказал:
– Тим, пожалуйста… Он не станет слушать.
– Не станет? – ересился тот. – Не станет??.. Потому что он трус!.. Да пусти!..
– Тим, прошу…
– Да, он трус! Ха-ха-ха! Такой же, как тот, за кем он охотится!
Как вы уже поняли, невозмутимость – черта, мне не сильно присущая. Я обернулся и махнул рукой матросам, держащим Тима. Они отпустили его.
– Ну? – спросил я, скрестив руки. – Что ты смотришь на меня? Ты свободен, поступай как знаешь. За свои идеалы надо драться, вот и дерись. Я в свое время не убил своего командира, ну так не совершай моей ошибки. На, – я поднял и бросил ему пистолет, недавно ему же и угрожавший. Он растерянно посмотрел на него. Положил его на лавку.
– Я поклялся защищать этот корабль, и я свое слово сдержу.
– Откуда мне знать, что ты не пырнешь меня в спину, а? – с мрачной усмешкой поинтересовался я.
– Придется поверить мне на слово. Но только если я остаюсь на опердеке.
– Хорошо.
– Хорошо. И еще кое-что… если с Розет что-то случится, про слова я могу и забыть, – тихо предупредил Тим. Я страшно рассмеялся.
– Я горжусь тобой, малыш. Иди на место теперь.
– Есть,
Тут только я заметил, что вокруг нас столпилась вся команда.
– Все, представление окончено. Быстро все по местам, остолопы, пока я не продал вас в обмен на пощаду!
Я подобрал пистолет и пошел проверять исполнения моих команд.
“Ла Либре” подняла дополнительные паруса, сделала 15 узлов и окончательно потеряла всякую надежду на побег. Боя было не избежать и я был счастлив, что это так.
Я собирался придерживаться своей обычной тактики. Мы встали борт о борт. Я стал ждать открытия огня, но фрегат молчал. Я решил, что он собирается взять нас на абордаж и засмеялся. Пусть догонит. Мои канониры получили прямой приказ сделать залп и сразу после этого мы отошли. Они стояли смирно. Я ничего не понимал, прежнее возбуждение сменилось тревогой. Что-то тут было не так. И прежде чем действительно произошло что-то страшное, я невольно осознал, что только что совершил самую непростительную ошибку в жизни. А их было много.
Шхуна осторожно подошла к уснувшему фрегату с кормы и снова сделала залп. “Победитель”, казалось, насупился, но стойко выдерживал удары.
– Он там что, умер? – озадаченно пробормотал я сам себе.
– Если бы это было так, ты бы успокоился? – угрюмо спросил Тим, крепящий шкот к кофель-нагелям.
– А ты можешь мне точно сказать, что это так? – резко спросил я в ответ. Завязав все дело мертвым узлом, он выпрямился. Тим молча ушел, а я испугался: мне в глаза с ненавистью только что глядел я сам в молодости.
Наконец фрегат все-таки ожил, но только для того, чтобы подставить под обстрел более прочные части обшивки. Я ждал подвоха и знал, что дело надо скорее заканчивать. Но как – потопить окончательно или взять на абордаж? Я больше склонялся к первому. Но, когда мы уже подошли, чтобы открыть решающий огонь, как вдруг реи на фрегате обрасопились и он вышел из дрейфа.
Я должен был понять, что что-то не так, должен был, черт возьми!.. Как я мог дать ему себя одурачить?! Но правда остается правдой – странная радость охватила меня и я бездумно приказал начать погоню.
Одним галсом шхуна догнала фрегат. “Победитель” собрался стрелять, и я поспешно отдал приказ брать круче к ветру, чтобы увернуться от ядер. Боевая лайба снова ускорила ход и, как могла быстро, понеслась дальше. Мы на всех парусах пошли за ней.
– Гика-шкоты и завал-тали на бакборт перенести! Лево руля!
