Квислинг и раньше бывал у немцев с политическими делегациями. Встречался с представителями гитлеровской партии, и самого его нацисты заприметили. Особенно полезным оказалось знакомство с Альфредом Розенбергом. Существуют версии, что оно завязалось еще давно, в России – Розенберг там родился и вырос. Как бы то ни было, Розенберг стал являлся одним из главных теоретиков гитлеровской партии. Придя к власти, фюрер назначил его руководить Внешнеполитическим управлением НСДАП. В состав управления входило «Бюро иностранной помощи НСДАП» – оно должно было распространять идеи нацизма за рубежом, искать и создавать родственные структуры.
Фигуру Квислинга сочли подходящей, и Розенберг обратился к нему: не желает ли он создать в Норвегии нацистскую партию? Его хорошо знают и в политике, и в армии. Он сможет оторвать и повести за собой часть Крестьянской партии. Из Германии подсобят, средства выделят… Что ж, вчерашний министр обороны оказался не против, загорелся. Собрал 17 мая 1933 г. учредительный съезд, провозгласил создание новой партии «Национальное единение». Восторженно приветствовал события в Германии, резко хаял правящую Рабочую партию и пугал большевиками. Квислинг принял титул «ферера». Но программу постарался разработать свою, оригинальную.
К национал-социализму он добавлял демократические установки. Мало того, ему очень понравился лозунг, который в России выдвигали в гражданской войне «зеленые», антоновцы, махновцы, мятежники Кронштадта – «Советы без коммунизма». Квислинг сделал этот лозунг программным. А в качестве духовной опоры пытался опереться на традиции языческой Скандинавии. Говорил о возрождении «духа викингов», «героического общегерманского прошлого». А требовалось это для будущего, для «Великой Норвегии». В качестве эмблемы был взят крест со щита викингов, желтый на красном поле. Боевые отряды при партии получили название «Хирд» – так назывались дружины скандинавских конунгов. Формировалась и молодежная организация «Смайлхирд» – «Юная дружина». Дошло до того, что ферер Квислинг принялся сочинять себе родословную от древнего языческого бога Одина.
Но дружины-то создавались на немецкие деньги, а партийные дела сразу пошли наперекосяк. Квислинг развернул переговоры с организациями, которые считал близкими по духу – «Отечественной лигой», «национал-либералами» и др. Не тут-то было: объединяться они не желали. К «Национальному единению» согласились примкнуть только три студенческих группировки. Квислинг выдавал форму, это привлекало! На первых выборах после образования партии, осенью 1933 г., нацисты смогли получить только 28 тыс. голосов.
Однако и дальнейшие попытки развернуть партию в широкое движение не имели успеха. Как выяснилось, в армии Квислинг не заслужил никакого уважения, среди офицеров его сторонниками оказались единицы. Да и в Крестьянской партии его авторитет оказался сомнительным. В общем, Розенберг сделал ставку на пустозвона (что неудивительно – подобные черты были близки самому Розенбергу). В Крестьянской партии выход Квислинга из ее рядов расценили как раскольничество и к тому же глупость. Переходить к «фереру» почти никто из прежних единомышленников не пожелал.
Наоборот, Крестьянская партия принялась налаживать отношения с потеснившей ее Рабочей партией. В 1935 г. они заключили альянс, составили коалиционное правительство. Совместными усилиями им удалось преодолеть последствия кризиса. А нацисты Квислинга остались «на обочине». Они, правда, кое-как сумели «раскрутить» себя. На выборах 1936 г. за них было подано 50 тыс. голосов. Но это составило лишь 1,8 % от всех избирателей. «Национальному единению» не досталось в парламенте ни одного места.
А дальше и эти показатели стали снижаться. Норвегия была довольно стабильной страной, революция ей не грозила. Территориальных претензий она ни к кому не имела, обид ни на кого не накопила. Квислинг манил новых «викингов» химерами победоносных походов, некой «Великой Норвегии». Но таковой никогда не существовало. Норвежцы предпочитали мир. По сути, «Национальное единение» удерживалось на уровне политического хулиганства, оплачиваемого извне.
