Мачей осторожно приблизился к окну и постучал. Какое-то время в хате ничего не происходило, затем в ней метнулась чья-то тень, будто это вспорхнула какая-то большая птица. Всколыхнулась занавеска, и в окно выглянуло испуганное женское лицо. Мачею показалось, что женщина — совсем молодая, а может, так оно и было на самом деле.
— Кто там? — спросила женщина по-польски.
— Я поляк, — ответил Мачей. — Я ничего плохого вам не сделаю. Мне нужно…
Но он не договорил, потому что женщина в хате резко задвинула занавеску. Через полминуты скрипнула дверь, и из темноты раздался мужской голос:
— Где ты там, поляк? Покажись!
Мачей осторожно выглянул из-за угла. На крыльце хаты виднелся мужской силуэт. Кажется, мужчина что-то держал в руках: то ли короткий кол, то ли топор.
— Вот он я, — негромко произнес Мачей, выходя из-за угла. — Я мирный человек и ничего плохого вам не сделаю…
— Значит, мирный! — насмешливо сказал мужчина с топором.
Теперь Мачей ясно различал, что это именно топор, а не кол. Разглядел он и самого мужчину: он был приземист и, кажется, немолод. Наверное, это был отец той молодой женщины, которая выглядывала в окно. А впрочем, это было не важно. Важно было другое — Мачею и Ивану нужно было разжиться хоть какой-то едой.
— И много вас, мирных, бродит по ночам? — спросил мужчина.
— Наверно, много, — ответил Мачей. — Время сейчас такое — бродить по ночам. Не у всех сейчас есть свой дом. Домов нет, остались лишь дороги.
— Хм! — произнес мужчина с топором, и судя по тому, как он это сказал, ответ Мачея ему понравился. — Ну а если точнее? Сколько вас?
— Двое, — ответил Мачей.
— Ну так покажи другого. Да ты не бойся, в доме посторонних нет. Только я и дочка. Так где же твой второй?
Коломейцев понимал, что речь так или иначе идет о нем, и вышел из-за угла. Дождь уже закончился, из-за края туч выглянула луна, и старику, должно быть, хорошо было видно, что за гости пожаловали к нему.
— А второй-то по виду не поляк, — заметил старик. — И одежда на вас вроде как немецкая. И винтовки за плечами. Ну, так кто же вы? Куда идете, что ищете? От кого таитесь?
— Не бойтесь ни нашей одежды, ни винтовок, — сказал Мачей. — Одежда — это по случаю, а винтовки не заряжены. А от кого мы таимся? От кого сейчас таятся люди? Вот вам и ответ на все ваши вопросы.
— Понятное дело, — сказал старик. — Ну а от нас что вам надо?
— Хлеба, — сказал Мачей. — А больше ничего. Все остальное — это наше дело.
— Вот как — хлеба, — хмыкнул старик. — Всем сейчас надо хлеба… Вы-то просите, а другие берут силой. Что найдут, то и заберут. И попробуй встань у них на пути…
— Мы не будем брать силой, — сказал Мачей. — Дадите по доброй воле — поклонимся вам и скажем спасибо. Не дадите — что ж? Как мы к вам пришли, так и уйдем. Конечно, голодными мы далеко не уйдем, но уж как получится… А вам мы ничего плохого не сделаем — даже если вы нам и откажете.
Старик на это ничего не ответил. Его молчание длилось довольно-таки долго, а затем он позвал:
— Марыля! Где ты там? Покажись. Не бойся, сегодня к нам пришли добрые люди. Они ничего у нас не требуют, они просят.
— Я все слышала, — ответил из дома девичий голос.
— А если слышала, то собери что-нибудь. Добрым людям отказывать грешно.
В хате послышались легкие шаги и шорохи, и вскоре на крыльце появилась девушка. В руках у нее был холщовый мешочек.
— Вот, — сказала девушка, протягивая мешочек Мачею. — Возьмите. Там хлеб, сало, соленые огурцы. А больше у нас ничего и нет.
— Дзенькую, — сказал Мачей.
Старик внимательно посмотрел на Ивана, но ничего не сказал.
— Ну так мы пойдем, — сказал Мачей. — Путь у нас неблизкий.
— Будьте осторожны, — сказал старик им вслед.
— А что такое? — обернулся Мачей.
— Вчера в деревню приехали немцы, — сказал старик. — Человек двадцать, а то, может, и больше. Не знаю, что им здесь нужно. Так-то им здесь делать вроде и нечего, но вот — приехали. На двух машинах. Значит, двадцать человек, и с ними — офицер. Днем ходили по деревне, что-то высматривали. Может, и сейчас ходят, я того не знаю. Не попадитесь им. А то ведь и нам от того будет беда.
— Не попадемся, — сказал Мачей.
И оба они — Мачей и Иван — шагнули в темноту.
Однако легко сказать «не попадитесь». И гораздо труднее не попасться на самом деле. Иван и Мачей не то чтобы угодили немцам в лапы — они наткнулись на них, когда отошли от деревни на добрый километр. Здесь уже начинались места, изрезанные оврагами и поросшие густым кустарником, в котором в случае чего легко можно было укрыться. Что понадобилось немцам ночью вдалеке от деревни, кого они здесь искали — кто знает? Да, в общем, это и не важно, что именно им понадобилось, важным было другое. Важным было то, что Иван и Мачей едва ли не лоб в лоб столкнулись с ними. Неведомо, сколько именно было немцев, но, во всяком случае, их было гораздо больше, чем два человека. К тому же они наверняка были вооружены, а у Ивана и Мачея хотя и были винтовки, но не было патронов.
— Хальт! — раздалось из темноты.