– Генерал Воскресенский говорит, что готов нас эвакуировать, – несколько минут спустя доложила Рикарда. – Он пришлет за нами марсотанки. Он не имеет права рисковать своими марсолетами и подставлять их под "стингеры" олимпийцев без разрешения Москвы.
– Так я и знал! – в голосе санмаринца явственно звучало злорадное удовлетворение. – Лицемерные мерзавцы! Они заодно!
– Хватит! Рикарда, поблагодари товарища генерала. Пусть поступает, как сочтет нужным. И попробуй связаться с нашей базой!
– Я пытаюсь, эччеленца.
Олимпийские танки окончательно остановились в трех километрах от кратера, в котором лежал разбитый "Пегасо", и где заняли оборону члены братского альянса европейских фашистов.
– Береги глаза! – внезапно заорал Пасталоцци, когда на башне одного из олимпийских марсоходов что-то ярко вспыхнуло.
– Без паники, это не лазер, – заметил Биорди. – Обычный сигнальный прожектор. Что они передают? Я подзабыл азбуку Морзе…
– "Фа-ши-сты-сда-вай-тесь", – прочитал капитан Дарданелли. – "Со-про-ти-вле-ни-е-бес-по-лез-но".
– Идиоты, – заметил Мартелли. – Если бы мы даже согласились сдаться – как они себе это представляют? Пусть подъедут поближе!
– Сам ты идиот! – не выдержал Вальтер. – Они ждут нашего ответа!
– А мы должны им ответить? – удивился санмаринец. – Кстати, как официальный представитель Республики Сан-Марино, я обязан самым серьезным образом рассмотреть их предложение!
– Не советую, Карло, – довольно миролюбиво произнес Биорди. – Будь на той стороне достойный и цивилизованный противник – например, одна из европейских армий… Но сейчас даже не о чем говорить. Сержант, белую ракету в небо, – приказал маршал.
– И что она будет означать, эччеленца? – не преминул спросить Мартелли.
– Ровным счетом ничего.
– Ничего? Или "мы обратили на вас внимание"? – не отставал санмаринец. – Зачем вы вообще это сделали?! Они не могут нас видеть и не знают, что… – Мартелли запнулся на полуслове.
– Они прекрасно нас видят, – спокойно возразил вице-король. – Скорей всего, через один из спутников. Поэтому они остановились так далеко от нашего кратера и отправили сообщение.
– Через советский спутник!
– "Вы-сда-е-тесь"? – расшифровал новое послание венецианец Дарданелли.
– Или американский, или французский. Какой смысл гадать? Сержант, еще одну ракету!
– "Под-твер-ди-те-ка-пи-ту-ля-ци-ю!"
– Сержант, еще одну ракету!!! Мы запутаем их окончательно!
Полководцы других армий могли бы не согласиться с такой тактикой маршала Биорди, но сейчас они были далеко-далеко, и никак не могли повлиять на причудливое течение итальянской военной мысли.
Третяя по счету белая ракета все еще горела над головами фашистов, когда олимпийские марсоходы сорвались с места и двинулись вперед. Теперь рядом с ними виднелись фигурки олимпийских воинов. В своих древних скафандрах, обмотанные какими-то тряпками, олимпийцы выглядели преотвратно и больше всего походили на татуинских тускенов из американского фильма "Guerre Stellari". Разумеется, этот фильм был запрещен к показу в Итальянской Империи, усмотревшей в голливудской сказке пародию на самое себя, поэтому в свое время приличные фашисты организовали настоящее нашествие на кинотеатры Испании и Португалии. И Сан-Марино. Вот и сейчас капитан Карло Мартелли решил усилить торжественность момента:
– Tanto tempo fa, in una galassia lontana, lontana!
– К счастью, танки у них не четвероногие! – проговорился Дарданелли.
– Огонь, – спокойно приказал маршал Северино Биорди, когда до олимпийцев оставалось чуть больше километра.
Мушкеты Каркано, 45-мм гранатометы, ковбойские кольты и электрические пулеметы рявкнули одновременно.
Уже первый залп принес успех – один из олимпийских танков неожиданно взорвался и мгновение спустя исчез в яркой вспышке, над которой воспарила оторванная башня. Удачное попадание винтовочной гранаты, не иначе. Воодушевленные столь прекрасным началом, фашисты издали торжествующий победный вопль и принялись передергивать затворы и взводить курки с удвоенной энергией. И пули находили свои цели: шлемовизор, неплотная марсианская атмосфера и 0,38 Джи – смертельная комбинация!
Но олимпийцы продолжали наступать, и вот передовой марсоход открыл огонь.
Перелет – снаряд упал где-то в тылу итальянских позиций. В этот раз наружные микрофоны были милосердны, но ударную волну почувствовали все. Третий и четвертый танк выстрелили почти одновременно – на этот раз недолет. Снаряды разорвались между фашистами и наступавшими олимпийцами, подняли обычную красно-песочную тучу, и сделали сколько-нибудь прицельный огонь совершенно невозможным.
И тогда маршал Северино Биорди подхватил свою винтовку и буквально выскочил из кратера.
– Soldati! – закричал он во весь голос. – Siamo gli eredi della gloria dei grandi guerrieri di Roma: Giulio Cesare, Scipione l'Africa e gli altri eroi! Cerchiamo di essere degni della loro fama! Avanti! Alla vittoria! Alla Italia Grande![1]
– Avanti! Alla vittoria! – подхватили итальянские пехотинцы и астронавты, и последовали за своим командиром.
