Фашизофрения полностью

Сегодняшние укроисторики предлагают нам абсолютно новый способ замалчивания «неудобных» фактов. В советские времена если уж какие-то обстоятельства замалчивались, то их по крайней мере не предполагалось и героизировать. Теперь же предлагается странное: событие героизировать, но ни в коем случае не конкретизировать. Предполагается чествовать подвиг, но рассказывать о нем нельзя.

Потому что если рассказать, возникнет огромное недоумение: «Какой же это подвиг? Это — подлость националистических вождей».

А если выдумать очередную ложь — она будет практически мгновенно опровергнута самими участниками событий, причем участниками не с советской, а с антисоветской стороны — теми же Удовиченко, Мазепой, Тютюнником…

Давайте вспомним тех, о ком Виктор Ющенко в своей речи на Михайловской площади в Киеве сказал:

«Словом и молитвой прошу вспомнить наш государственный провод, который 90 лет назад провозгласил и утвердил независимость. Они стали первой жертвой. Из 800 членов Центральной Рады ликвидированы почти все».

«Ликвидированы» — очень «широкое» толкование. Было бы странным, если бы большевики, репрессируя тех, кто в Гражданскую боролся за Советскую власть, обошли вниманием тех, кто боролся против нее. По нынешним меркам такая расправа с инакомыслящими — неоправданная жестокость. Но подходить к истории с современными мерками — анахронизм. Собственно, к истории никакой страны с такими мерками мы и не подходим, — современной политкорректностью это разрешается только по отношению к истории СССР.

А в данном случае гораздо более странно другое: с главнейшими деятелям Директории и УНР большевики обошлись, по меркам своего времени, небывало мягко.

Вот как описывает судьбы и суд над «ликвидированными», по словам Ющенко, вождями УНР Андрей Дикий:

«Еще не ожидая конца вооруженной борьбы, сменил вехи сам идеолог украинского шовинизма и сепаратизма, М. Грушевский, ставши на „советские позиции“. Сначала в Вене, а потом, вернувшись добровольно к большевикам и поступивши к ним на службу. Его премьер-министр, времен Центральной Рады — Винниченко, последовал примеру своего Президента и тоже вернулся в СССР. Второй премьер — Голубович остался в Каменце и добровольно сдался большевикам. В мае 1921 г., в Киеве, состоялся суд над ним и рядом украинских министров. Кроме Голубовича на скамье подсудимых были видные лидеры украинских эсеров: Лизановский, Петренко, Часник и др., а также бывшие министры, Остапенко, Сиротенко и целый ряд виднейших украинских деятелей времен Центральной Рады и Директории.

Прокурорами на этом суде выступали украинцы-коммунисты: Манульский и Лебединец; свидетелями были, как известно, как украинские коммунисты (Затонский, Любченко, Шуйский), так и крупнейшие деятели Директории (Ю. Мазуренко, Касьяненко и б. премьер Чеховский).

Все подсудимые „каялись“ и просили снисхождения, которое им и было дано: Остапенко и Сиротенко были оправданы, а остальные получили очень легкие наказания, а вскоре были и совсем амнистированы».

Можно кое-что добавить. М. Грушевский в годы Первой мировой был как австрийский шпион осужден к ссылке в Симбирск (но выпущен по требованию либеральной российской общественности), в конце марта 1919-го уехал в Австрию, но в 1924 году вернулся в СССР, был профессором истории в Киевском государственном университете, академиком Всеукраинской Академии наук, руководителем ее историко-филологического отдела. Умер своей смертью в 1934 году (от заражения крови в Кисловодске). Похоронен с почестями.