Фашизофрения полностью

Если в Сербии и Грузии смена власти осуществлялась при поддержке безусловного большинства народа (правда, Югославию для этого пришлось бомбить), то на Украине уже — при поддержке только половины населения. Как видим, следующий в ряду технологий народных войн — переход власти при поддержке только меньшинства народа. Что весьма актуально для России и Беларуси, во всяком случае, в их нынешнем состоянии. И то, что в Беларуси попытка не прошла, не повод почивать на лаврах.

Украинцы больны украиноцентризмом, как французы больны франкоцентризмом, а любая нация — своим центризмом. Но, наверное, украинцы — более всех прочих. Происходящее вокруг кажется гораздо важнее происходящего далеко. Потому мы в общем-то готовы признать, что сербская и грузинская «революции» были «тренировками» для Украины; но не готовы признать, что и «апельсиновая революция» была всего лишь этапом на пути к более серьезным целям.

Наиболее четко и без обиняков эти цели указаны в работе З. Бжезинского «Великая шахматная доска», написанной (и в значительной степени уже ставшей учебником) для людей, которые намерены определять и изменять облик мира в XXI столетии:

«Активными геостратегическими действующими лицами являются государства, которые обладают способностью и национальной волей осуществлять власть или оказывать влияние за пределами собственных границ, с тем чтобы изменить — до степени, когда это отражается на интересах Америки, — существующее геополитическое положение»^{157} (выделено мной. — Г.С.).

То есть национальная воля, превосходящая упомянутую степень, должна быть обуздана, в рамках доктрины демократа (в смысле — не республиканца) Бжезинского — исключительно «мирным» путем.

З. Бжезинский обозначает и перечень «действующих лиц»: «Франция, Германия, Россия, Китай и Индия являются крупными и активными фигурами, в то время как… Украина, Азербайджан, Южная Корея, Турция и Иран играют роль принципиально важных геополитических центров», т.е. Украина, в частности, определяется не как субъект, а как объект приложения сил, не как игрок, а как поле для игры.

Сопоставляя этот перечень с определением активности и ее влиянием на интересы Америки, можем понять, что основной целью (по определению Збигнева Бжезинского, «главный геополитический приз для Америки — Евразия») «революций» на постсоветском пространстве, т.е. вокруг России, является именно Россия, но интересная геостратегам тоже не только сама по себе, но и как объект или возможный субъект-союзник для обуздания национальной воли Китая, чтобы она не вышла из пределов «степени, когда это отражается на интересах Америки».

И тот же Бжезинский в интервью The Wall Street Journal уже предугадывает (или планирует) подобную перспективу: «Российская молодежь хорошо образована. Все больше молодых людей ездят и учатся на Западе. В самом деле, где-то, возможно, в Гарвардской школе бизнеса или в Лондонской школе экономики, есть молодой россиянин, который однажды займет место в Кремле, занимаемое сегодня выпускником Комитета государственной безопасности (КГБ). Поскольку историческое развитие резко ускоряется (и давайте не забывать, как даже совсем недавно большинство на Западе считало Украину „тихой заводью“ России), нельзя исключать возможность того, что это произойдет гораздо скорее, чем воображают себе многие»^{158}.

Трудно не видеть, насколько все изменения последних лет адекватны этой стратегии, наиболее полно и откровенно описанной в работе З. Бжезинского, и средствам тактики и «оператики», знакомым нам по «цветным революциям».

При сопоставлении действий и результатов с заявляемыми целями возникает впечатление, что план реализуется лишь с микроскопическими изменениями.