— Металл с Вексы нагревается, — сказал Иверс. — Радиоактивность его увеличилась в тысячу раз. То же и с плотностью. Теперь этот куб должен весить миллионы фунтов. Это невероятно…
— Но это так, — сказал Лондон.
— Это опасно. Элемент обладает такой взрывной силой, что тысяча кобальтовых бомб по сравнению с ним — маленькие зажигалки. Как только что-нибудь спустит курок в этом веществе…
— Произойдет величайший взрыв в истории Земли, — закончил Фаррел. — Мы превратимся в сверхновую…
Капитан Деймон подошел к иллюминатору и пристально посмотрел на неподвижные немерцающие звезды.
— Он обязательно взорвется, — сказал капитан глухим голосом. — Нет никакого сомнения. Если наша скорость будет все время так же удваиваться и утраиваться, мы врежемся в Землю с силой кобальтовой бомбы. Элемент взорвется и — конец.
Он повернулся к экипажу.
— Это будет конец не только для нас, — спокойно закончил он. — Конец всего. Всей планеты. Земли. Все ошеломленно молчали.
— Мы ничего не можем сделать? — спросил Лондон. Сердитое выражение, до сих пор остававшееся на его лице, внезапно исчезло, а голос показал, что он подчинился неизбежному.
— Есть только одно, что я могу придумать. Подождать, пока мы не войдем в зону радиосвязи с Землей. Рассказать им, что произошло. Пусть пошлют корабль-перехватчик.
Иверс прикрыл рукой дрожащие губы. Он был молод, недавно женился и недавно работал в космосе. Он только начал узнавать, как сладка может быть жизнь.
— Зачем? — спросил он.
— Чтобы обстрелять «ГЕНЕЗИС». Разрушить корабль прежде, чем мы врежемся в Землю.
Они несколько минут помолчали, потом Фаррел сказал:
— Мы уже знали все, когда покидали ту безумную планету. Нас ожидает особая судьба…
— Я не хочу особой судьбы, — жестко сказал Деймон. — Я не хочу подчиниться ей. Я лучше погибну в космосе…
— Говорят, мир погибнет в огне, — мечтательно проговорил Лондон. — Этим огнем будем мы…
— Йет, если нам смогут помочь! Нет, если они смогут остановить нас. Иверс! Иверс!
— Да, сэр?
— Сделайте несколько вычислений. Вы и Лондон. Просчитайте, когда мы войдем в зону радиосвязи с Землей.
— Я могу сказать вам, когда, — ответил математик, — с нашей теперешней скоростью — через восемь или девять дней. Если же скорость снова удвоится, то и срок этот сократится наполовину.
— Линда, — сказал Иверс.
— Что?
— Линда, — у него были круглые глаза. — Она же ждет меня, капитан. Только несколько дней, а потом я должен был покинуть… Деймон внимательно посмотрел ему в лицо.
— Выбрось это из головы, Рик.
— Черт возьми, — сказал Иверс. Он почти плакал. — Мы ходили в отель на Парк Авеню, очень модный, там всегда прохладный кондиционированный воздух. Дурацкий способ начинать медовый месяц…
— Смотри на это проще, Рик, — осторожно тронул его за плечо Лондон.
— Чертовски приятно смотреть на Линду. А как вам, Лондон? Почему вы к ней никогда не приставали? Боялись ответственности? — смех прорвался через его сжатые губы.
— Он тронулся, — протянул Фаррел. — Может быть, мне дать ему небольшую встряску?
— Стрелять! — Рик Иверс внезапно вскрикнул и подскочил. — Почему они не стреляют!
— Приди в себя! — Лондон схватил его за руку, но молодой человек дико выдернул ее.
— Не давайте им делать этого! Не давайте им делать этого, капитан!
Он подпрыгнул к потолку и выхватил гаечный ключ из магнитной защелки на металлической стене. Прежде чем они разгадали его намерения, он был уже около радиостанции и разбивал панель приборов, вдребезги кроша сопротивления и транзисторы. Фаррел настиг его через несколько секунд. Его большие руки легли на орудие разрушения, но Иверс в своей безумной панике черпал необычайные силы. Он развернулся и отбросил Фаррела. Подскочили Лондон и капитан Деймон, но только через несколько минут они смогли утихомирить буйствующего навигатора. Иверс, плача, лежал на своей кровати, а Фаррел безнадежно смотрел на разбитую радиостанцию.
— Это катастрофа, — сказал он, качая головой. — Ужасная катастрофа. Он не тронул приемник, но весь передатчик — на кууочки.
Казалось, Деймон борется с собой. Наконец, проиграв это Ватерлоо, он набросился на молодого человека.
— Вонючий трус! — вскричал он. — Предатель…
— Прекратите, капитан, — оборвал Деймона Лондон, также находящийся на грани срыва. — Он не виноват. Он не в себе…
— Он сделал это вовремя, — сказал Деймон, тяжело дыша. Он обманул нас, это уж точно. Теперь мы должны покориться своей судьбе.
Шатаясь, он подошел к иллюминатору.
— Боже! — сказал он. — Не дай этому свершиться. Сделай так, чтобы это не было нашей виной.
Он продолжал молиться в охватившей его дикой панике.
Через четыре дня «ГЕНЕЗИС» шел уже со скоростью 167000 миль в секунду.
— На следующий день, — спокойно сказал Лондон. — Может быть, и раньше.
— Как Рик?
— Спит. Я вкатил ему изрядную дозу наркотика, если вы это имели в виду, капитан. Было бы неплохо, если бы он проспал все то время…
Он остановился.
— Я понял, — сказал капитан.
— Это неплохой выход для нас всех. Ведь мы не хотим думать о том, что будет. О разрушении созданного за миллиарды лет…
