— Пожалуйста, поймите, пока граждане Фукуоки находятся в заложниках, я должен быть осторожен в высказываниях, — подвел итог Сигемицу и объявил пресс-конференцию завершенной.
Репортажи в британских, американских и китайских СМИ содержали слишком много критики по отношению к Японии. В выпуске FOX-TV бывший глава ЦРУ предположил, что причиной инцидента могло послужить наращивание военного потенциала Японии за последнее время.
— Каждому известно, — говорил он, — что Северная Корея является неблагополучным государством. Но она не обладает большой территорией, поэтому ее легче контролировать. Но когда власть выходит из-под контроля, кто-то должен за это отвечать.
Это был слишком толстый намек в сторону Японии.
На канале «Би-би-си» выступил эксперт в области международного права; он высказал мнение, что блокада острова является, по сути, актом военного характера, и заметил, что Япония, вместо того чтобы бороться с вторжением, готова пожертвовать собственной территорией.
На гонконгском телевидении вышел довольно бессмысленный репортаж, в котором утверждалось, что ЭКК действительно является повстанческой организацией, отчего трудно определить, был ли захват Фукуоки актом агрессии или самообороны. Журналисты ссылались на пример императорской армии Японии, которая вопреки приказам собственного штаба продвигалась в Маньчжурию под благородным предлогом защиты своей страны от России.
Слушая эти рассуждения, Ямагива тихонько закипал от гнева. Он не питал теплых чувств к Кидо или Сигемицу — ему приятно было видеть их припертыми к стене. Но как же гнусно на душе, когда твою страну и ее правительство открыто презирают и критикуют иностранцы — тем более союзники — в самое тяжелое для нее время.
В самой Японии блокада Кюсю воспринималась достаточно спокойно. В новостях показывали интервью с мэрами городов, владельцами предприятий и торговых заведений, с жителями острова. Большинство из них, похоже, смирились со своей судьбой. Когда показали репортаж о медицинском центре Кюсю, весь кризисный штаб прильнул к экранам. Доктор по имени Курода Гендзи выглядел очень усталым. Он сказал журналистам, что совсем недавно вернулся домой из клиники.
— Солдаты не заходили в нашу больницу, — поведал он. — Так что обследования и лечение пациентов ведется в обычном режиме. Тяжелобольные не могут ждать, поэтому мы просто делаем то, что должны. Прошлым вечером и ночью у нас было зафиксировано несколько случаев обострения бронхита, вызванного стрессом, а также астматических приступов. Доктора, медсестры и прочие работники пользуются полной свободой — мы приходим на работу, как всегда, и уходим домой, когда заканчивается смена. Корейцы поставили на всех прилегающих дорогах блокпосты, но, когда я показываю им свою идентификационную карту, меня пропускают без всяких проблем. У них есть компьютеры, и, кажется, они имеют доступ к персональным данным всех жителей. Но работающие в госпитале при наличии идентификационной карты могут беспрепятственно проходить через их контрольные пункты.
После обращения к нации Кидо и пресс-конференции, проведенной Сигемицу, за круглым столом царила несколько расслабленная атмосфера. Но слова доктора о доступе корейцев к персональным данным привели всех в замешательство.
— Что это значит? — одновременно воскликнули Кидо и Сигемицу, приподнимаясь со своих мест и поворачиваясь в сторону министра внутренних дел Араки Юкиэ. Араки сразу же связалась с главой Региональной сети местных органов власти Каи Томонори и приказала незамедлительно явиться в штаб. Каи некогда был профессором в частном университете и участвовал в разработке Национальной базы данных граждан Японии, в просторечии «Джуки-Нет». Тем временем Сигемицу позвонил мэру Фукуоки, чтобы узнать, как могла произойти утечка информации. Мэр сказал, что лиц, ответственных за базы данных, предупредили: если они не подчинятся, заложники, находящиеся в отеле, будут убиты.
— Власти Фукуоки и не думали скрывать сей факт, — добавил мэр виноватым голосом, — просто у нас не было достаточно времени, чтобы сообщить об этом.
— Идентификационные коды? — озадаченно пробормотал Кидо. — Но как им удалось получить доступ ко всем персональным данным?
— Что вы можете сказать?
Оикака повернулся к человеку, сидящему рядом. Тот был одет не в униформу, а в шикарный серый костюм. Мужчина встал и назвался: Косака, директор полицейского Информационного бюро.
— Господин премьер-министр, я уверен, что вы и остальные министры в курсе того, что наши граждане могут использовать свой идентификационный код в качестве учетной записи для регистрации при уплате налогов.
Косака взглянул на Кидо и Сигемицу, и те кивнули.
