— Как только создается учетная запись, она привязывается к номеру пенсионного счета. Однако здесь возникают две проблемы: во-первых, проблема юридического характера, связанная с тем, что два разных кода должны обрабатываться разными ведомствами. Даже если эту задачу можно было бы успешно решить, возникает вторая проблема: не все граждане зарегистрированы в пенсионной базе данных, и тогда приходится использовать номер учетной записи о регистрации налоговых платежей. То есть гораздо удобнее привязать его к идентификационному коду. Тем не менее основным препятствием для этого является запрет на частное использование идентификационного кода. Как вы знаете, в закон были внесены изменения, разрешающие данную процедуру при условии, что она будет контролироваться соответствующим государственным органом.
— Я ничего не понял из того, что вы сейчас сказали, — сказал, качая головой, Кидо. — Каким образом отмена запрета на частное использование идентификационного кода связана с возможностью получения террористами персональных данных?
Из собравшихся за круглым столом мало кто обладал достаточными знаниями в этой области. Некоторые хмурились и спрашивали шепотом друг у друга: «Вы что-нибудь поняли?» Ямагива и сам не вполне представлял, как через идентификационный код можно получить доступ к персональным данным. На самом же деле главной причиной привязывания идентификационного кода к номеру учетной записи являлся тот факт, что органы местной власти непосредственно перед крахом финансовой системы не имели возможности запустить «Джуки-Нет», причем до этого с системой не случалось никаких серьезных неполадок.
— То есть вы хотите сказать, что каждый, у кого есть доступ к идентификационным кодам, может добраться и до персональных данных? — удивился Кидо.
В этот самый момент в штаб прибыл Каи Томонори, и Косака посоветовал предоставить слово ему. Во время учебы в США Каи Томонори получил прозвище Том и позволял называть себя так даже на службе. С появлением в зале Тома все почувствовали некоторое облегчение. В свои сорок три года смуглый и худощавый Том был намного моложе всех присутствующих. Он намеревался сесть в пустое кресло рядом с Араки Юкиэ, но та сказала, что место занято.
— О, прошу прощения!
«Напоминал молодого финансиста с Уолл-стрит», — подумал Ямагива. Элегантный темно-синий шерстяной костюм, светло-голубая рубашка и галстук в желто-розовую полоску. Ко лбу Тома прилипло несколько набриолиненных прядей. Однако речь его не соответствовала внешности. Когда Умецу предложил ему говорить, Том стал раскланиваться с совершенно неуместной почтительностью, как в позапрошлом веке. Он происходил из богатой семьи, изучал электронику в Токийском университете и в США, но карьеру ученого делать не собирался. Говорили, что, узнав о зачислении в штат Министерства внутренних дел, Томонори даже прослезился от радости. Отчасти из-за своих больших темных глаз и длинных ресниц этот молодой мужчина производил впечатление человека бесхарактерного.
Как доложил Том, сами по себе идентификационные коды хорошо защищены, но в случае утечки добыть личную информацию не составит труда.
— Даже мне это удалось, — сокрушенно добавил он, словно был в чем-то виноват.
Никто не мог представить ситуацию, чтобы идентификационные коды были переданы террористам самими властями.
Утечка…
— Подождите-ка, — раздался чей-то голос. — Вы говорите, что произошла утечка персональных данных всех японских граждан, так?
— Нет, — едва слышно произнес Том. — Только жителей Фукуоки.
Около девяти часов утра мэр Фукуоки и двое его коллег прибыли на один из КПП Экспедиционного корпуса. За ними следовала съемочная группа из «Эн-эйч-кей». И хотя звук еще не успели отладить, на телеэкранах впервые крупным планом показали северокорейских солдат. Начальник штаба сухопутных войск Сил самообороны подозвал своего помощника, который до этого стоял у стены, и приказал ему зафиксировать экипировку и вооружение противника. Блокпост — мешки с песком и пулемет — был оборудован у моста Йокатопия.
— Это ПКМ — единый армейский пулемет Калашникова, — пробормотал помощник, делая запись в блокноте.
Рядом с КПП стоял конфискованный грузовик, а чуть дальше — небольшой деревянный барак размером с две телефонные будки. Вероятно, это был узел связи с телефоном, портативным компьютером и радиоприемником. Из барака вышел крепко сложенный высокий офицер и направился к прибывшим. Оглядев их с головы до ног, он поздоровался по-японски, причем лицо его оставалось бесстрастно-холодным. Чиновников попросили предъявить документы; едва те потянулись к своим внутренним карманам, как двое солдат немедленно навели на них автоматы. Ямагива был впечатлен скоростью реакции. Увидев направленные на них стволы, чиновники заметно напряглись, а картинка на экране дрогнула — оператор отступил на пару шагов назад.
— Надеюсь, с ними все будет хорошо, — негромко произнес Оикава, не отрывая взгляда от телевизора.
— А что с ними может случиться? — удивленно спросил Сигемицу.
