- Нет, – мужчина жестом прервал девушку. – Дело не в этом. Я объясню все чуть позже, а сейчас, – он открыл дверь и кивнул кому-то, кто находился по ту сторону, – сейчас тебе нужно вернуться к нормальному состоянию. Мисс Уайт, – Морт снова повернулся к двери, – прошу за дело.
И до того, как Николь успела хоть что-то спросить, в комнату вошла Селена. Все такая же высокая и бледная, она осторожно шагнула внутрь и вперила свои огромные голубые глаза в свою бывшую соседку по комнате. У Никки защемило в груди: Селена была для нее как призрак, тень более или менее спокойной жизни; жизни до Малика, Эстаса и всего остального. Николь и подумать не могла, что будет так рада видеть свою коллегу, подругу по несчастью.
Стужев удалился, оставив девушек друг с другом наедине. Но даже когда дверь за его спиной закрылась, Селена не сделала и шага навстречу Николь. Она так и осталась стоять у порога в молчаливой задумчивости. Тогда Никки сама встала и на нетвердых ногах подошла к подруге. С минуту они продолжали разглядывать друг друга, а потом Николь, повинуясь внезапному порыву, подалась вперед и обняла девушку. Крепко-крепко, так, что у той, наверняка, ребра затрещали.
Наконец-то Николь не была одна. Наконец-то рядом с ней снова был человек, который мог понять ее по-настоящему; жизнь которого – не меньший кошмар, чем ее собственная; который, так же, как совсем недавно и Никки, пребывал в полнейшем неведении относительно происходящего вокруг.
- Я так соскучилась! – призналась Николь, продолжая сжимать в объятьях Селену, которая, в свою очередь, продолжала стоять каменным изваянием – холодным и неподвижным. Никки, справившись с эмоциями, отстранилась и внимательно вгляделась в лицо подруги. – Ты что, совсем не рада меня видеть?? Могла бы хотя бы притвори…
- Я думала, ты умерла, – еле слышно прошептала та, продолжая сверлить Николь горящими глазами. Теперь, когда они стояли совсем близко, Никки поняла, что все-таки кое-что в Селене изменилось. И дело было не в подросших волосах, которые из иссиня-черных стали вдруг темно-каштановыми, а в облике девушки в целом: Селена выглядела старше. Гораздо старше. Ей должно было быть около двадцати шести, но выглядела она на все тридцать шесть: изможденное лицо, синяки под глазами, заострившиеся скулы: что бы ни происходило на «Заре» во время отсутствия Николь, это точно не было сказкой: Никки, которую несколько раз пытались убить (один раз даже успешно), систематически поколачивали и морили голодом, и та выглядела гораздо лучше. – Я два года считала тебя погибшей, – ровным абсолютно безэмоциональным голосом продолжала та. – Думала, что и сама приложила руку к твоей смерти. А теперь ты появляешься здесь во всей красе и ждешь хлопушек и поздравлений? Извини, вся мишура ушла на твои похороны.
- А я уже и забыла, насколько острый у тебя язык, – усмехнулась Николь, узнавая свою знакомую: если Селена начинала грубить, значит, она пыталась замаскировать свои переживания. – Что я пропустила? Надеюсь, ничего интересного?
- Нет.
- Как ты?
- А ты как думаешь?
Никки тихо рассмеялась. Она понимала, что Селене нужно было время для того, чтобы привыкнуть. Вот только, с другой стороны, времени у них совсем не было. Николь нужно было как можно скорее выяснить, что произошло с тех пор, как Риверс доставил ее на борт; сколько она валялась в отключке; были ли какие-то новости от Малика.
- Нас ведь пишут, да? – Никки кивнула на зеркало и камеру наблюдения, что висела над ним.
- Да, – Селена усмехнулась, становясь похожей на прежнюю себя. – Кажется, у Крыши поехала крыша на почве паранойи: следит за всеми, даже за своими. Он, в последнее время, вообще, не в адеквате, – последнюю фразу девушка произнесла на ангорте, видимо, надеясь, что Стужев или те, кто наблюдал за ними, не говорили на этом языке. Эх, Николь так и подмывало сказать, что это бесполезно: Стужев не просто знал ангорт; ангорт был его родным языком. И, вообще, Стужев был вовсе не Стужевым…
- Эй! – Николь вздрогнула, когда Селена начала щелкать пальцами у нее перед глазами: видимо, Никки снова уплыла в бездну своих размышлений. – Вот, держи, здесь все, что нам известно об Эстасе на данный момент, – девушка протянула планшет. – Вникай, спрашивай, если что. Скоро нас вызовут.
Никки приняла планшет, не совсем понимая, что от нее требовалось: если уж у кого-то и было больше информации по этому делу, то это у нее, у Николь, а не у Крыши. Видимо, скептицизм отразился у девушки на лице, потому что Селена сделала шаг вперед и выразительно посмотрела на планшет.
– Поверь, тебе надо это просмотреть.
- Как скажешь, – осторожно ответила Никки и опустила глаза на экран.
«Что-то происходит. Стужев – не тот, за кого себя выдает...»
Николь напряглась и встретила не менее напряженный взгляд Селены. Та едва заметно кивнула, побуждая подругу читать дальше.
«… Он знает гораздо больше, чем говорит. Это он послал за тобой и Вороновой агента, чтобы убить вас. Тебя не должно здесь быть, Николь. Тебе нельзя здесь оставаться».
