Кей сел на край кровати, продолжая рассматривать картинку; его мозг лихорадочно работал. Чисто теоретически, это имело смысл. Хранитель, которому принадлежал этот амэл, когда-то жил на Земле, и достаточно долго. Собственно говоря, именно за это он по сей день и расплачивался в Ноксе, в тюрьме, из которой редко кто когда-либо возвращался. Его обвинили в измене и посадили под замок, но, как только теперь понял Кристиан, никто так и не узнал, что именно заставило хранителя пойти на преступление. За все эти годы, а это почти тридцать лет, никто так и не смог добиться от него правды о том, почему он оставил Эстас и что он столько времени делал на Земле. Сам преступник был нем, как рыба, а сыворотка правды, как и внушение на него действовали – ведь он сам был телепатом. Одним из сильнейших телепатов в истории. Одним из могущественнейших предводителей ордена за все время его существования. Одним из самых таинственных фигур Эстаса. Кей, как и все жители Танвита, знал имя этого хранителя с пеленок. Имя, которое стало синонимом таким словам, как «предательство» и «зло». Имя, которое некоторые суеверные люди боялись произносить вслух. Имя, на инициалы которого вот уже десять минут смотрел Кристиан: Эйден Малик.
Кей снова встал и в задумчивости посмотрел в окно. Теперь пазл начинал собираться. Невидимка был как-то связан с Маликом: оба очень сильны, оба телепаты, оба с Земли. Что если они познакомились еще во время первой высадки Малика на эту планету? Тот вариант, что невидимка было родом из Эстаса, Кристиан отмел сразу, ведь там каждый хранитель на счету. Значит, они могли познакомиться только здесь, на Земле. Малик вполне мог научить невидимку пользоваться своими способностями, но тогда встает другой вопрос – зачем? Зачем главе ордена хранителей сбегать с родной планеты, брать в ученики хранителя-землянина, а затем, менее чем через год, возвращаться обратно, да еще и одному? В этом не было смысла. И почему невидимка активизировался только сейчас? После двадцати с лишним лет затишья он перешел к активным действиям совсем недавно. Разве что, он хотел обратить на себя внимание. Возможно, он думал – и правильно думал – что орден заметит его и пришлет кого-нибудь? Но если так, то почему же он не шел на контакт? Кей снова опустил взгляд на рисунок. Может быть, он ждал Малика, а не Кристиана? Возможно, они договорились о повторной встрече, но Эйден не явился, и невидимка начал нервничать? Рисунок был его опознавательной карточкой, ведь за почти тридцать лет Малик мог измениться, а вот его амэл – нет. Хотя зачем носить с собой рисунок, если одного взгляда на Кея было достаточно для того, чтобы понять, что он – не Эйден Малик: слишком молодой. Кристиан, скорее всего, еще не родился к тому моменту, как эти двое заговорщиков познакомились.
Партия становилась все запутанней, а фигур на доске прибавлялось. Но если с невидимкой и Маликом хоть что-то вырисовывалось, то с Мэриан Абрамс – абсолютно ничего. Какое отношение она могла иметь к невидимке? Разве что… Кей вытянул руку, в которую тут же, пролетев через всю комнату, легла история болезни (к черту правила – все равно никто не видел, чем он занимается; а даже если кто и видел, то ему вряд ли кто поверит). Разве что, она имела отношение не к невидимке, а к самому Малику! Кристиан прежде не обращал внимания на возраст женщины, его больше интересовал ее диагноз, а зря: Мэриан была примерно одного возраста с Маликом. Они могли быть знакомы, и знакомы довольно близко, если уж она попала в психушку. Может, хранитель поработал над ее головой, прежде чем вернуться обратно на Эстас, и она загремела в дурку, где ее нашел невидимка, после встречи с которым, она и вовсе впала в кому. Видимо, в поисках своего наставника невидимка пришел к Абрамс за информацией, но та не смогла ничего рассказать, ведь Малик выставил блок; невидимка, скорее всего, попытался взломать этот блок, но будучи слабее своего приятеля, сделал только хуже. Бедная женщина! Если это так, если над ее головой действительно поработали два телепата, то Кристиан сильно сомневался, что ее мозг когда-либо восстановится. Скорее всего, из комы женщина уже не выйдет. Тут мужчина вспомнил старика, которого он встретил в клинике; вспомнил его странное поведение и его безумно-отчаянный взгляд: старик знал, кто приходил к Мэриан; знал, как выглядит невидимка, но тот почему-то оставил его в живых, ограничившись внушением.
Кристиан понимал, что расспросы могли убить свидетеля или ввести в кому – так же как и Абрамс – но пока он был единственным, кто мог ему помочь пролить свет на ситуацию. Чтобы не забыть, Кристиан перевернул рисунок и на обратной стороне подписал «старик». Подумав немного, он подписал еще и «флаг» – чтобы ни с кем его не перепутать. Первым же делом по возвращении за город, он навестит этого беднягу.
