– Молчать! Бесноватый. Ваш план больше не пройдет. Может быть ты из будущего, но мы изменим это будущее. Мы уничтожим этот проклятый орден на корню! Адские силы не проникнут в наш мир. А ты никогда не вернешься назад. Ты будешь вечным узником Склифа!
– Какого Склифа?
– Тюрьма для еретиков, типа тебя и твоих дружков-тамплиеров.
– Но…
– Молчать. Хотя…
Великий инквизитор задумался.
– Скажи, мне, несчастный. В твоем времени этот Храм, он будет восстановлен?
– Да.
– Значит, моя теория верна. Я все правильно понял.
– Прошу прощения, но Третий храм будет не на Сионском холме…
– Как? Где же он будет?
– Он будет летать над Землей, на небе, на месте Бога.
– Ты с ума сошел! Как же он там окажется?
– Его запустит Сверхчеловек, Супермен. Он и воссядет на троне этого Храма, как Бог.
– Воссядет?
– Простите великодушно. Он будет парить внутри этого Храма. А вокруг него будут парить множество одетых в латы ангелов, которые будут непрестанно молиться и петь. А люди будут слушать их через свои волшебные зеркала.
– Какой-то ужас. Одержимость этого Иоанна не знает предела. Я не желаю больше этого слушать. Эти волшебники Храмовники не только восстановят свой Храм, но еще и запустят его в космос. А в нем поселится какой-то Сверхчеловек…
– Богочеловек…
– … Богочеловек, который будет развлекать мир пением железных ангелов, которые соберутся вокруг его храма. Но учитывая, что портал находится внутри Храма, я могу сделать только один вывод. Этот служитель антихриста – это ты! Я разоблачил тебя, сатана. Но тебе не избежать правосудия Святой инквизиции.
Члены комиссии вновь заерзали, стали креститься и перешептываться на своих местах.
– Мы предлагаем вызвать экзорцистов.
– Какой тяжелый день сегодня.
Мне нужно было как-то выкручиваться. Но я уже не знал, что можно им сообщить, чтобы не усугубить ситуацию. Кроме того я понял, что по дороге в вечную темницу невольно зацепил с собой кучку Тамплиеров, которые, будучи верны делу Марии из Башни, подхватили факел Святого грааля, выпавший из рук братьев-катар, уничтоженных этими драконом инквизиции. Впрочем, я играю не с этими невеждами. Моя игра – с системой, с Мефисто, ОЗом, или как там он еще себя называет. Единственный способ избежать медленной смерти, это маленькая революция, взрыв сознания. Они засекретят все, что я сказал. Запретят рассказывать об этом под страхом смерти. Но не смогут удержать втайне. Шепот пойдет по тростинку. Любопытство возьмет верх. Эти ручейки все равно впадут в реки, а те в моря. Нужно просто ждать.
Великий инквизитор несколько раз ударил по столу.
– Итак, господа. Вы все слышали, и можете засвидетельствовать о написанном. Протокол будет подготовлен в течении двух дней. После подписания его следует засекретить под страхом смерти. Этот Иоанн Грозный, очевидно, одержим. Он орудие сатаны. Но тем хуже для него. Нам известен его адский план, нам известны планы Тамплиеров. Им никогда не дано исполниться. Изложенные ранее рекомендации прошу детально изучить и конкретизировать. С задержанными членами Ордена провести дополнительную работу.
– Но они не признаются. И постоянно предлагают поцеловать их в задницу.
– Если хотят, чтобы их поцеловали в задницу, так и напишите об этом. Все инструменты в ваших руках. Это все. Работайте.
На этом моя миссия была окончательно провалена. Меня вернули в башню Склиф, в камеру номер 1118. Через неделю я потерял счет дням. Важно было делать отметины на стене, но делать их было нечем. Днем я лежал на полу, или стоял, прижавшись к небольшому окошку, и смотрел в море. Я наблюдал за медленно кочующими рыбацкими лодочками, и это было единственным моим развлечением. По ночам эти лодочки превращались в маленькие огоньки, и разговаривали о чем-то со звездами. Как много я отдал бы, чтобы хоть на минуту оказаться в одной из них, но это было невозможно. Подпольное ночное шуршание не прекратилось, оно обостряло накапливающуюся тоску, оно скребло, скребло, скребло. Оно говорило о неизбежно надвигающемся сумасшествии.
Раз в неделю к башне подплывал небольшой кораблик. Из него толпой выходили люди, шумели, кричали, о чем-то рассказывали. Иногда были слышны женские вопли. Вероятно, их не пускали навестить узников. Или прошла пора расстаться. Эти люди подходили слишком близко к башне, и я не мог их видеть.
Все это было совершенно немыслимо. Я застрял в виртуальном мире, и не мог из него выбраться. То, что мыслилось невозможным, оказалось возможным.
При сырости и холоде, царившим в башне, я ожидал, что скоро простужусь и умру. Но ни простуда, ни смерть не посещали меня. Впрочем, вскоре стали происходить странные вещи.
Где-то в конце месяца, после бессонной ночи, когда луна почти округлилась и всматривалась в мое окошко своими любопытными глазами, днем, на береговой линии я увидел девушку с розами. Она была далеко, я даже не мог различить, как она выглядит, кроме того, что она была в коротком красном платье, но уверен, что она привлекла внимание всей нашей Башни.
