Я снял рубаху и взялся за работу с удвоенной энергией. Через полчаса огонь факела запылал в полную силу. Теперь можно было надолго сесть и любоваться праздничными огоньками. Они плыли к башне, затем расходились в разные стороны и уступали место другим лодочкам. И так длился час, может два часа. Периодически отвлекался на печь.
Уже глубоко ночью произошло второе чудо. Огоньки неожиданно оторвались от моря и взмыли в небо. Тысячи и тысячи огоньков заполнили небо. Под величественную органную музыку космоса они уменьшились до размера звезд, а затем влились в Великую молочную реку и покинули этот мир.
– Заберите меня с собой, – кричал я им.
Но они не слышали меня. Я совершенно обессилил, осел на пару поленьев и так просидел около часа. Огни исчезли, море погасло и вскоре заснуло. Огонь маяка еле теплился. Нужно было продолжать работать. Я отчаянно крушил дрова топориком, кидал их в огонь. Но все это уже не имело смысла. Время праздника закончилось. Огонь маяка погас. А вскоре я увидел Венеру, утреннюю звезду. Пост сдал, пост принял.
Весь день я проспал как убитый и поэтому не слышал, как во время сна подпольный скрежет подошел почти вплотную и залез в мой сон. Поздно вечером я проснулся от того, что князь Мышкин забрался мне на голову передними лапками и щекотал мне нос. Кто-то снизу тихо стучал по моей железной кровати. Я вздрогнул. Мышкин пискнув соскочил на пол. После вчерашней ночи спину дико ломало от боли. Со стоном я перевернулся на живот, заглянул почти в кромешную тьму под кровать и чуть не заорал на всю темницу. При слабом свете луны я смог различить сильно обросшую голову.
– Кто ты? Только не говори мне, что тебя зовут Фария.
Голова приложила палец ко рту.
– Тише. Я номер 17. Ты видел мышонка?
– Да, он здесь.
– Это мой мышонок. Он должен был сообщить обо мне.
– Извини, я не понимаю мышиный язык. Так кто ты, и что здесь делаешь? Это ты не давал мне спать целых полгода?
– Как меня зовут, не так важно. Ты можешь называть меня Крот. Это мое прозвище, произошедшее от фамилии.
– А я номер 1118. Иван. У тебя очень знакомый голос. Ты меня не помнишь?
– Извини, но без света я не ничего не вижу. Хотя интересно, ведь это год рождения нашего ордена.
Я помог Кроту выбраться в мою камеру. Он полчаса проплакал, сетуя на то, что теперь его последняя надежда умерла, и он обречен на смерть. Хотя, говорил он, может быть это и к лучшему. Не надо больше лгать, не надо обманывать, цепляться за свою бессмысленную жизнь.
Выяснилось, что посреди Башни проходит канализационный сток, большая труба, уходящая в море. В эту трубу можно попасть через специальные шлюзы, имеющиеся на нескольких этажах с специальных камерах. По расчетам Крота, один из шлюзов должен был находиться в моей камере. Я дал ему исследовать свои апартаменты, чтобы тот убедился, что никакого шлюза здесь нет.
– Но как же так, я верил, что мышонок приведет меня в нужную камеру. Знаешь, этот мышонок был послан мне свыше. Я спас его от кота, от верной смерти. Я верил, что он мой ангел спаситель. Но, увы. Какая ирония. Он привел меня к тебе.
Я предложил номеру 27 попробовать в другом направлении. Если этот шлюз есть, то мы непременно должны его найти. Но Крот надолго задумался и ушел в себя.
Через некоторое время я спросил, как он здесь оказался.
– Как я здесь оказался? Нас предали. Кто-то рассказал Комиссии почти все наши тайны.
– Какие тайны?
– Ты даже не представляешь, что с тобой случится, если я расскажу тебе хотя бы одну из них. Одного черного кота тебе хватит до конца жизни. Да и не поверишь. Но это не важно. Этот Папа Римский, Климент, оказался простым трусом. Как и сказано в Евангелии, мы продали последнюю одежду и купили мечи. Мы верой и правдой столько лет служили Христу, бесстрашно проливали свою кровь. А этот Климент отрекся от нас, заклеймив нас позором и бросив в когти этого короля-извращенца и его ставленника-инквизитора. Нет порока хуже чем трусость. И все ради денег. Сбылось пророчество Христа. И к злодеям причтен. Мы послали этих негодяев. Ты будешь смеяться, но теперь оказалось, что наш любимый ритуал – целовать друг друга в задницу.
– Да, я понимаю, теперь ты будешь ненавидеть эту Римскую Папу даже через сотни лет.
– Они продались дракону, и теперь, он займет верное место на их щите. Они навсегда потеряли и тайну и истину. Будущая невеста превратилась в Вавилонскую блудницу, заигрывающую с царями.
Неожиданно он переменил тему.
– А что это за сушенные цветы, разбросанные по камере?
– Извини, у меня нет вазы.
– Жаль.
– Эти розы каждый месяц приносит мне одна девушка. Она сидит у моря около часа, а затем уходит. Но кто она, и как ее зовут, я не знаю. Крот, ты видел ее?
– Моя камера расположена на другой стороне башни. Извини.
Я попросил его рассказать свою историю.
