Так где ж она? Я снова не спросил!Коль не стояла тут сама она,Коль эта к ней не ластилась волна,Здесь воздух тот, что речь ее носил.Я волшебством вдруг к Греции пристал!Сейчас почуял землю я, где стал,Как спящего меня прожгло струей горючей,Так я стою — в душе Антей могучий,И если странное здесь сочеталось вместе,Все ж лабиринт огней пущусь узнать на месте!
(Удаляется.)
Мефистофель
Хоть весь обшарил ряд я освещенный,Все я чужой и словно в одиночку.Все нагишом, кой-кто надел сорочку:Бесстыдны сфинксы, без стыда грифоны.Чего не встретит с крыльями и с гривойИ передом и задом глаз пытливый!Мы сами-то довольно неприличны,А эти право чересчур античны;Тут нужно бы на этом всем народеПремногое заклейстерить[199] по моде…Противный сброд! Но вежливым, я знаю,Быть должно гостю. — Здравия желаюКрасавицам и старичкам игривым.
Нет не игривым — грифам. Кто под старость радИгривым слыть? И в каждом слове естьТо, от чего его и произвесть:Грусть, грозный, гордый, грубый, гробы даже,Этимология все та же —И нам она претит.
Мефистофель
Хоть я не возражаю,Но «гри» в титуле гриф я уважаю.
Гриф
(по-прежнему хрипло)
Естественно! Средство должно тут быть,Могли его хвалить или хулить;Греби короны, золото, девиц,А кто нагреб, пред тем все пало ниц.
Легко у вас мне просидеть без скуки;Могу я каждого понять.
Сфинкс
Духовные мы испускаем звуки,Их ваше дело воплощать.Как звать тебя, мы слышать бы желали.
Мефистофель
Премножество имен мне надавали.Британцев нет ли тут? Охотники у нихСмотреть места сражений, водопады,Остатки стен, классические склады;Вот шли б сюда, на что чудес иных.Они ж творцы; в старинной драме ихЯвляюсь я как Old iniquity[204].
Сфинкс
За что про что?
Мефистофель
Там толку не найти.
Сфинкс
Пожалуй, так. В звездах ты понимаешь?Ну, как ты час теперешний считаешь?
Мефистофель
(глядя вверх)
Звезда к звезде, серп лунный разгорелся,На этом месте я бы засиделся,У львиной шкуры я твоей согрелся;К чему напрасно вверх стремиться взгляду?Задай загадку, а не то шараду!
Сфинкс
Скажи ты сам загадку про себя.Загадкою будь сам ты обнаружен:«Благочестивому и злому нужен;Аскету цель уколов до эфеса,Другому — на безумства друг-повеса,И то и се — чтоб забавлял Зевеса»[205].
