не лишний. Сабля же, пока все еще не давалась в руки. И чего тогда таскать тяжесть.
Фраза же де Вержи, скорее была ритуалом. Впрочем, Артем-то как раз сабельку носил.
Карпов встретился взглядом с полковником, и тот едва заметно качнул головой. Мол
не стоит. Ситуацию не переломить. К тому же, преображенцы уже обступили стрельцов, лишая возможности что-либо предпринять. Надеяться на помощь сотни, нечего и
мечтать. Да, они его боевые соратники, но не бунтовщики, а воины дававшие присягу
на верность государю.
- В чем нас обвиняют?- Все же снимая с себя оружие, поинтересовался Иван.
Сейчас у него нет иного выхода. Но… Человек пока живет надеется. Вот и он надеялся.
А что еще остается. Конечно, перспектива дыбы не вдохновляла, но кто знает, может и
удастся еще вывернуться. А порешить себя всегда можно. Было бы желание. Он
конечно верующий, но не настолько, чтобы полностью отринуть самоубийство. Опять
же, можно ведь и вынудить себя убить. Словом, пока стоит принять ситуацию так, как
она есть.
- В чем ваша вина, и есть ли она, мне не ведомо. Знаю только, что в отношении тебя и
некоторых твоих подчиненных приказано учинить дознание.
- И чтобы нас арестовать отправляют гвардейцев? Уж не государственную ли измену
нам вменяют? И что значит, некоторых моих людей.
- Я только выполняю приказ государя. Сотник Копытов, вот приказ великой княгини де
Вержи, о твоем назначении. Прикажи вызвать стрельцов, по вот этому списку,- вместо
ответа Ивану, обратился Гастон к Фролу.
- Эка. Все из десятка, что ходил на Урал,- удивился казак.- А меня тогда чегож не берете?
- То не нашего ума дело, сотник. Поспеши.
- Слушаюсь, господин полковник,- нехотя ответил Фрол, и направился к казарме.
Хм. Не один направился, а в сопровождении пары десятков гвардейцев. Начнется ли
там бойня? Нет. Не вариант. Не станут стрельцы противиться. Вот если бы это
коснулось казаков, то дело иное. А так… Нечего о том и думать.
Сложностей с арестом стрельцов никаких не возникло. Единственная заминка вышла с
Григорием. Ему со своими штурмовиками пришлось пройти через многое, а потому
парни попытались было воспротивиться. Но тот факт, что Иван сдался без
сопротивления, послужило Рыбину руководством к действию, и он поспешил
урезонить своих парней. А ведь возжелай они того, и сомнительно, чтобы их сумели
удержать в стенах крепости.
Не откладывая в долгий ящик, их поспешили погрузить на стоящий в гавани фрегат. А
Иван еще удивлялся, чего это корабль притащился в Керчь, в зимнюю пору. Как
оказалось по их душу.
- Гастон, может все же объяснишь, что все это значит? Какой-то донос относительно
Урала? Что вообще происходит?
Иван требовательно смотрел на де Вержи, спустившегося к нему в трюм. И если судить
по усилившейся качке, только после того, как корабль вышел из гавани. При этом
Карпов еще и потряс кандалами, в которые его и парней заковали, едва только они
оказались на борту.
- Не кричи, Иван. Переборки здесь конечно толстые, но не настолько,- тихо, произнес
француз с характерным акцентом, и повесил фонарь со свечой на крючок.- Государем
приказано произвести дознание относительно любовной связи между тобой и
Елизаветой Дмитриевной.
- Чего-о?!
- Того.
- Да… Не было этого.
- Я знаю. Ирина мне все доподлинно рассказала. Именно поэтому я и уговорил
Николая отправить за тобой меня. Иначе, одному только богу известно, что тебе и
твоим людям пришлось бы пережить в дороге. С собой я взял только исключительно
надежных людей, так что, как только останемся одни, кандалы с вас снимем. Уверен, что к тому моменту, когда доберемся до Москвы, с этим делом уже разберутся, и все
обвинения снимут. Во всяком случае, Ирина собирается употребить для этого все свое
влияние на Николая.
- Я так понимаю, говорить о том, ни с кем нельзя?
- Ты правильно понимаешь. Даже на Москве в курсе только единицы.
- И с чьей легкой руки заварилась эта каша?
- Судя по всему, Меньшиков. Но точно не знаю. Все распоряжения исходили
непосредственно от Николая. Он же подал списки, в отношении кого нужно произвести
дознание.
- А кроме нас есть еще кто-то?
- Есть. Она ведь тайком бегала на гулянья в Стрелецкую слободу. Вот и подвергли
аресту с десяток парней и девчат оттуда.
-Вот же гаденыш. Попадись только Алексашка, пришибу.
- Я же тебе говорю, уверенности в том, что это его рук дело у меня нет.
- А у меня есть. Он, паскуда,- уверено произнес Иван.
Откуда такая убежденность? Отчего не иезуиты? Да оттого, что им он нужен живым и
непотресканым. Может и без ног, но точно с руками, и обязательно с головой. А за
обвинение против чести царской семьи, очень даже можно оказаться четвертованным.
Тут уж не останется ни ног, ни рук, ни головы.
Лиза отложила рукоделье, поднялась со скамьи, и подойдя к окну, приникла лбом к
стеклу, покрытому кружевным морозным узором. Ага. Так вроде бы полегче. Ох! И что
там тетка говорила насчет иноземного семени? Да свое русское ничуть не отличается.
Мутит ее знатно и с завидной регулярностью.
Правда, не сказать, что она столь уж недовольна. До появления малыша еще далеко, а
она его уже любит и ждет с нетерпением. Ничего не поделаешь, женская суть берет
