свое. Ей ведь Господом заповедано дарить жизнь.
Псков встретил ее с неподдельным ликованием. В город потянулись люди из
пригородов*, сел и деревень. Гулянья начались еще до свадьбы. Которую впрочем не
стали затягивать. Тут уж расстарались бояре из московской партии.
*Пригород – В Псковской республике города-крепости, защищавшие подступы к Пскову.
Они играли также роль торговых пунктов, обеспечивающих удобную переправу по
торговому тракту из Москвы и Пскова на Литву и Польшу. Одни пригороды строились,
другие разорялись, но их никогда не было больше 12, а население редко превышало
1000 человек.
Счастлива ли была Лиза? По своему да. Ей достался любящий муж. Как оказалось, он
давно положил глаз на царевну, но не смел и думать о ней, что в общем-то и понятно.
Царевен вот так просто замуж не отдают. А при любящем муже, да следуя советам
тетки, выискивая в нем все больше хорошее, и ей было куда как легче. И ночи вовсе не
были пыткой. И… Иван, как-то понемногу стал отступать, а образ его туманиться. А уж
когда понесла, так и вовсе думать позабыла о стрельце. Когда-никогда промелькнет
отстраненная мысль. Возможно оттого, что тот был очень далеко на юге, и вестей у нее
о нем не было никаких.
Ага. Ну вроде полегчало. Теперь можно и вернуться к рукоделью. Она вышивала ворот
рубахи для мужа. Эвон он у нее какой статный, вот так взглянешь на рубаху, и
подивишься, что она с ним… Н-да. Как оказалось рост тут и не важен вовсе. А еще, этот
огромный медведь, был невероятно нежен, терпелив и внимателен.
От мыслей об этом, ее охватила сладкая истома, по телу прокатилась дрожь, а в животе
появился теплый ком. Она даже непроизвольно зарделась. Хотя и была в светелке
одна, и того что с ней творилось никто видеть не мог, как и догадаться о том, что с ней
творится.
- Дозволь, княгиня?- Постучавшись, в приоткрытую дверь заглянула Дарья.
- Входи конечно,- не в состоянии с собой совладать, и краснея еще гуще, произнесла
Лиза.
- Гонец из Москвы прибыл,- входя в светелку, известила Рудакова, протягивая ей пару
писем.
Однако, княгиня поймала себя на мысли, что не смотрит на запечатанные послания, а
не сводит взгляда с Дарьи. Та за прошедшие месяцы успела прибавить в весе, и
несколько округлиться. И пусть, под просторным сарафаном ее тяжесть не больно-то и
заметна, однако походка ее изменилась, приобретя некоторую скованность. Интересно, каково оно будет у нее самой, когда живот на нос полезет?
- Ты письма-то возьмешь, Лизавета Дмитриевна?
- А? Да, да, конечно. Давай сюда. Ага. Это от братца. И от тетки.
- А от кого ты еще ждала послания?
- Да ни от кого не ждала,- ломая воск печати, несколько резко огрызнулась она.
Брат не сообщал ничего особенного. О походе он уже ей давно все отписал, поэтому
просто изливал на бумагу свою любовь, указывая на то, что сильно скучает по
сестренке. Вот пока не видел, но знал, что она в Кремле, то и ничего. И только когда
она оказалась вдалеке от него, по настоящему начал скучать. Поздравил ее с тем, что
она так быстро понесла. Обрадовал вестью об очередной тяжести Ксении, выражая
надежду, что на этот раз Господь одарит его дочкой. Пусть и недостойны подобные
мысли для государя, которому должно заботиться о престолонаследии. Вот пожалуй и
все содержание письма.
Тетка писала примерно об этом же. Разве только помянула еще и о своем малыше.
Сетовала на то, что из русской и французской крови получилась адова смесь, потому
как сыночек не дает покоя никому, и сладу с ним нет никакого. Скандалы закатывает
такие, что впору бежать от него без оглядки.
Самое интересное она приберегла напоследок. Ирина Васильевна сообщала, что
Николаю стало известно о ее любовной связи с Карповым. Никакие доводы в пользу
того, что это клевета, пока не возымели действия. Они с мужем пытаются уладить эту
проблему, но пока безрезультатно. Молодой государь просто в бешенстве. Открыто
дознание по факту посягательства на честь царской семьи.
Гастон отправился в Керчь, для ареста Ивана. Единственное, что им сейчас по силам, это оградить Ивана от увечий и телесных страданий. Приказано де Вержи доставить и
стрельцов из первого десятка Карпова. Эти будут допрошены как видоки, но очень
даже возможно, что с пристрастием.
Впрочем, тетка Ирина просила не волноваться понапрасну. Время есть, и она делает
все возможное, чтобы предотвратить грозу, которая так еще и не разверзлась. Огласке
это дело, Николай предавать не стал. А значит ничего еще не потеряно. Ее же извещает
только ради того, чтобы это не стало для Лизы неожиданностью.
- Ну Алексашка. Ну с-собака.
- Алексашка?- Удивилась Даша.- Меньшиков?
- Он,- зло бросила Лиза. А потом спохватилась.- Господи, Ваня, что же теперь будет-то?
- Да что случилось-то?
- Вот отсюда прочти,- передавая письмо тетки, попросила Лиза.
- Во-от оно как,- задумчиво протянула Даша.- Так, а Меньшиков-то тут при чем?
- При том, что он однажды нас с Иваном застал, и порывался сообщить братцу об
увиденном. Но я успела его перехватить, и пригрозила, коли расскажет, то я обвиню
его в том, что он меня домогался,- густо покраснев, и потупив взор, пояснила Лиза.
