Вообще, она девушка очень фотогеничная. Если показывает эмоцию, то настолько очевидно и красочно, что хоть Оскара давай за актерское мастерство. Не скажу, что в будущем Марта имела бы шанс стать великой актрисой. Она девушка красивая, но несколько неформатная для стандартов красоты будущего.
— Следующий вопрос, — не унимался я. — Кто из важных господ меня спрашивал?
— Господин Норов, если надо, я вас спасу. Если хотите, мы можем уехать в Шлезвиг. Там у меня есть родственники, они нас примут… — заговорщицки, шёпотом, стала говорить Марта.
— Что? Из Тайной канцелярии приходили? — догадался я.
Девушка энергично закивала головой, боясь подтверждать мою догадку в голос. Я улыбнулся. Одновременно приподнялся в кровати, смог даже самостоятельно подложить себе под спину подушку и сесть. Вполне нормально. По крайней мере, встать с кровати, чтобы справить нужду в горшок, смогу. И… сделал это, попросив Марту все же выйти на две минутки. Хотя чего там было стесняться? И все же…
— Ты ни о чём не беспокойся. Это даже хорошо. Это правильно. Я ожидал, что придут из Тайной канцелярии. И не думай ничего скрывать обо мне. Своей скрытностью или ложью ты только вызовешь больше подозрений, — наставлял я Марту, когда она вернулась, а я оправился.
Так что, получается, что «Андрей Иванович» — это всё-таки Тайная канцелярия? Это он, а не Остерман, установил за мной слежку?
— И кормить меня будут? — решил я направить девичью энергию в более полезное русло, а не занимать свою головку проблемами и тревогами.
Через полчаса я уже с большим аппетитом поедал что-то вроде куриного бульона, заправленного лапшой. Подумал о том, что тут не хватает картошки.
Я человек, который немного увлекался кулинарией, пусть не изысканной, а той, что мог себе позволить и продукты к которой свободно продавались в небольшом магазинчике прямо в моем доме. Но был грешок… Во все супы я всегда добавлял картофель. Даже во французский бульон с гренками, который из-за добавленного ингредиента переставал быть французским.
Я ел, а Марта рассказывала, кто приходил ко мне и просил сразу же сообщить, как я очнусь. Трактирщик на этом уже заработал рубль с полтиной. Так что два брата Марты побежали по адресам и мне скоро предстоит проводить встречи.
В том, что моим самочувствием интересовались в том числе и офицеры полка, сомнений не было. Думаю, что приходила компания во главе с Саватеевым. А ещё…
— Сие вам передали и просили доложить, как очнетесь, все ли с вами в порядке! — кривясь, явно нехотя Марта вручила записку или даже письмо, запечатанное восковой печатью.
В присутствии девушки я не стал распечатывать послание. Дождался ухода моего ангелочка. В комнату вошел ее отец и пусть и вежливо, но настойчиво призовет Марту к дисциплине. В трактире уже были посетители и некому их обслуживать. Нет, если Марта ангел, то и ее отец… Но он, скорее черт. Запутался…
Впрочем, там, в записке, абсолютно ничего крамольного не было написано, скорее, лишь намёк.
«Выздоравливайте. Жду нашей новой встречи!» — немногословно, но вполне красноречиво сообщали написанные на бумаге слова.
Можно было гадать, кто же написал эту записку. Однако, красиво написанные буквы «ЕП» не оставляли интриги. Елизавета Петровна возжелала меня видеть.
Впрочем, не слишком ли я тороплю события, используя в своих мыслях слово «возжелала»? Не верю, что Елизавета Петровна лишь увидела меня, как сразу и захотела чего-то там, что я сегодня обязательно захочу сделать с Мартов.
Но, как минимум, я должен был заинтересовать цесаревну. Более того, если бы в прошлой жизни я имел такую яркую внешность, даже по меркам XXI века быть выше среднего роста, то по-любому пользовался бы у женщин исключительным интересом. А в этом времени, я очень даже статен и приятен наружностью.
Конечно, вопрос был в том, нужно ли мне это? Не всю ли свою первую жизнь я любил лишь одну женщину, которую повстречал в конце войны и тогда же потерял? И как ни хотелось, так и не получилось искренне и всем сердцем полюбить хоть кого-то ещё, не получилось. Может еще все впереди?
— Господин Норов… — с опаской ко мне обратился хозяин постоялого двора и замолчал.
Я уже подумал, что он хочет поднять вопрос об оплате. Мол, его дочка ухаживала за мной. Чем не повод завуалировать просьбу оплатить услуги Марты и в других делах. Но нет, ошибся…
— Вас там требуют господин Норов… Тако ж Александр, — сообщил мне трактирщик.
Это еще кто такой? Что за выверты мироздания? Александр Норов — это же я. Или…
Андрей Иванович Остерман заслушивал доклад одного из своих людей. Перед ним, за столом для игры в шахматы, играя чёрными, сидел один из самых опытных агентов Остермана.
Когда-то, на заре становления самого Андрея Ивановича, как одного из виднейших людей Российской империи, Остерман помог ещё молодому, но весьма шустрому авантюристу избежать заслуженного наказания в Пруссии. Этот авантюрист был шпионом сразу и для Франции, и для Дании. Для всех, кто предлагал деньги.
