Тут вопрос. Мало ли, поймут, что я не их… Кто? Брат? Сын? Два Александра в одной семье — возможно ли? Нет, если и родственники, то дальние. Так что и волноваться нечего. Уже как-то даже освоился, что приходится юлить и больше слушать, чтобы узнать о себе. Выработался специфический навык.
— Господин Норов, так, мне как, позволить тем господам проведать вас, али что прикажете? — спрашивала Марта.
При этом вид был у девушки предельно воинственный, будто она и вправду смогла бы остановить, как оказалось, двоих мужиков — не пустить их ко мне.
— Первое, когда мы вдвоём, называй меня по имени. Второе, в комнате напротив всегда есть два моих солдата. Если у тебя какая нужда или ко мне кто-то приходит, то зови их, чтобы стояли у двери, и при оружии! — наставлял я Марту, в какой-то мере начиная воспринимать её даже как свою сотрудницу — скажем, секретаршу.
Марта отправилась звать некого Александра Норова, а я постарался привести себя в приличествующий вид, насколько это возможно при моём вынужденном лежачем положении.
Минут через пять в комнату вошли двое. Некоторое сходство в облике между собой они имели, отличаясь лишь ростом. Один из вошедших был явно выше и неплохо физически сложён. Второй же невысокий, с проступающим животом, который в будущем могли бы назвать пивным, а ещё позже — скуфьим.
— Брат! — выкрикнул хмельным голосом рослый мужик и даже было кинулся меня обнимать.
Однако я посмотрел на него достаточно строго, показывая недоумение, и родственничек замялся, останавливаясь на полпути к тому, чтобы истискать меня в своих объятиях.
— Александр Лукич, г… кузен, мы рады, что вы живой, и, как видно, идёте на поправку, — сдержанно произнёс тогда полноватый гость.
Я их не знал. И даже не находил сходства со мной во внешности. Как минимум, я был брюнетом, а представшие передо мной мужчины оба имели светлые волосы, отливавшие рыжим, будто выцвели на солнце. Тот, который полноватый коротышка, был еще с залысиной, которую пробовал скрывать, зачесывая на голую часть головы имеющиеся волосы.
— Холодно вы привечаете братьев своих. Неужто и нам стоит враждовать, как отцы наши меж собой? — тоном обиженного ребёнка сказал как бы в ответ на моё молчание тот, что был повыше.
Уже что-то прояснилось. Меня нашли, выходит, мои двоюродные братья. Понятно, что есть у меня и некий дядька, который что-то не поделил с моим отцом.
— Мы, как прознали, что брат наш — капитан Измайловского полка, да ещё тот, о коем судачит весь Петербург, в одночасье решили тебя… вас разыскать. Как же сие так, что Норовы друг за дружку не держатся? — говорил высокий блондин под осуждающие взгляды своего угловатого брата.
Сразу было видно, что тот, который говорливый и высокий, более энергичен, скорее, даже преизрядный озорник. А вот полноватый кузен казался мне опасливым человеком, вместе с тем, более рассудительным. А ещё он имел пронзительный умный взгляд, коим сейчас меня и изучал.
— Александр Лукич, скажите нам прямо. Коли не рады видеть, так и пойдём прочь, недосуг здесь топтаться. Дел у нас, знаете ли, с преизбытком. В скором времени отправляемся в составе Оренбургской экспедиции. Но вы должны знать. что, пусть батюшку мы и любим, и послушны родителю своему, но вражда между братьями — Лукой Ивановичем и Матвеем Ивановичем — считаем, идет токмо на ослабление рода нашего, — после некоторой паузы, когда высокий блондин всё же замолчал, сказал полноватый кузен.
Я задумался. Что бы там ни произошло между двумя родными братьями, это, действительно, шло не на пользу роду. Не то чтобы я каким-то образом надеялся на помощь родственников. Но Норовы — это должен быть вполне самодостаточный род служивых людей.
Да, в истории о каких-то славных подвигах людей с фамилией Норов я сообщений не встречал. Но успехи России чаще всего были возможны только благодаря таким служивым родам, людям, которые выполняют свой долг, не выпячиваясь, но с самоотдачей, даже если при этом лавры победителей достаются другим.
— Господа, братья, нынче же распоряжусь, чтобы нам принесли угощений, и хотел бы, чтобы вы рассказали о себе. Где и как служите, чем живёте. Обо мне, небось, вы уже немало проведали, — после некоторой паузы сказал я, стараясь быть в меру приветливым.
— Вот то — дело! — обрадованно сказал рослый, потирая ладонями в предвкушении.
Оба моих двоюродных брата были в одинаковых мундирах. Лишь только по косвенным признакам можно было определить, что они оба, скорее, в чине подпоручика. Однако мундиры были не армейскими.
Между тем, наблюдением много не выяснишь, лучше послушаем, как у меня обстоят дела в семье.
Весьма вероятно, что в недалёком будущем мне нужно было бы отправиться в имение отца. Проблема заключалась в том, что я знал лишь только направление. Где-то там, рядом с Калугой или ближе к Москве, у Норовых были земли, которые пожалованы роду за службу ещё Рюриковичами. По крайней мере, именно так было записано в моём личном деле, которое мне удалось прочитать и которое хранилось в канцелярии Измайловского полка.
