Если у меня нет времени, чтобы сперва узнать, как и чем дышат некоторые именитые люди, живущие в этом времени и занимающиеся наукой, то, как я посчитал, можно попробовать решить вопросы нахрапом: заявиться к одному из интересующих меня товарищей, да и предложить некоторые проекты. И важно, чтобы этот человек настолько болел своим делом, что был бы готов выслушать, хоть и невероятное, лишь бы на пользу. Мой слушатель должен еще иметь достаточно возможностей, чтобы экспериментировать.
Переполняемый эмоциями, я еще долго не мог уснуть. Все ворочался, ждал Марту, злился, злился. А потом все же ушел в царство Морфея.
Поспав в итоге не больше трёх часов, я лежал в своей кровати с раскрытыми глазами и представлял, как отрубают головы тем петухам, которые сейчас орут, не давая спать. Поймал себя на мысли, что с такими фантазиями могу стать зооманьяком. Явно, если бы сейчас передо мной был один из крикливых петухов, я получил бы немалое удовольствие, разделывая его тушку для бульона. А после с двойным аппетитом поедал бы «будильник».
Усилием воли поднявшись с кровати и всё-таки сделав зарядку, отметил, что Марта вновь не пришла. Обычно к этому времени она уже будила меня. А если я делал зарядку, то девушка любила понаблюдать за моими действиями, что придавало мне дополнительную мотивацию делать каждое упражнение на совесть.
Видимо, серьезно обиделась. И это уже не женские капризы. Всё-таки я вчера наказал и её братьев, и отца. Но не считаю, что поступил неправильно. Более того, я полагал, что таким образом ещё и защищаю честь девушки. Ведь её отец, извращенец, слушал и то, как мы предавались любовным усладам. Он просто продал свою дочь. Учитывая, насколько хороша Марта, сделал это ещё и по дешёвке.
Посмотрел на свои бумаги, которые, могли бы заинтересовать Ушакова, да кого угодно. Я почти что каждый день уделял не менее двух часов для того, чтобы записать что-то интересное, что всплывало в памяти и было бы интересным.
Андрей Константинович Нартов. Вот кто меня интересовал более всех остальных. Однако этот человек нынче не то, чтобы в опале, но явно отодвинут на второй план. «Токарь Петра Великого» должен быть в Москве. И, наверное, мне придется на недельку остановится в Первопрестольной по дороге к башкирским землям.
Между тем, в Петербурге при Академии наук существовала токарная мастерская. По сути, это сейчас не какой-то научно-исследовательский институт, если руководствоваться аналогиями из будущего, а своего рода училище.
И это тоже неплохо, когда, пусть и всего лишь два десятка учеников, но осваивают токарное и плотницкое, да и слесарное дело. Вот только при Петре Великом это учреждение имело куда более важное значение и больший функционал. И токарный станок, по нынешним временам, может быть, и один из лучших в мире, здесь изобретён. И способы сверления, в том числе и труб, прокладываемых в каналах, что тут апробировались, считались передовыми.
Но нет в этом времени человека со столь неуёмной энергией, каким был Пётр I. Конечно, Анна Иоанновна, или же люди, её окружающие, не сказать, что сидят вообще без дела. Кое-какие направления в России вполне себе развиваются. Но все это инерция, «пендель», который был «прописан» еще Петром Великим. Но есть и исключения.
Например, никто сейчас в Российской империи не уделяет такого внимания развитию конных заводов, как Эрнст Иоганн Бирон. И можно было бы подумать, что это некая блажь фаворита. Но, если это и так, то прихоть курляндца идёт России только на пользу. Хотя стоило бы ему все же считать деньги, что тратятся на коннозаводческую деятельность.
Умывшись, облачаясь в свой заштопанный мундир, я решал, куда мне отправиться прежде всего. Выбор мой был между токарной мастерской и размещением на ней некоторых своих заказов или же отправиться прямиком к графу Бирону.
Как только будет проведена тренировка моей роты, я всё же сперва попробую добиться аудиенции у императорского фаворита. Это будет полезно сделать и в свете ночных событий. Ну, и если моё предложение понравится Эрнсту Иоганну… Думаю, что некоторые плюшки от этого я обязательно поимею.
Завтрак прошёл в какой-то напряжённой обстановке. Мой плутонг, что так же жил на постоялом дворе был поголовно подавлен. Я даже знал причину, почему бойцы прячут головы в плечи и глаза отворачивают.
Причину знаю, но нисколько не виню. Но что бы получилось, если бы мои бойцы начали открытое сопротивление агентам Ушакова? Тем более, что, как впоследствии стало известно, у Андрея Ивановича была ещё и дополнительная силовая поддержка в виде сразу двух плутонгов гвардейцев Преображенского полка. Сопротивлением только закопали бы себя.
А вот тренировка прошла на удивление хорошо. Мне удалось взбодриться, показать несколько хитрых приёмов работы с фузеей с примкнутым штыком. Даже пострелять удалось. Удивительно, но мне не удалось раздобыть дополнительно порох и свинец, ни поручику Саватееву это было не по силам, а умудрился снабдить роту всем для стрельбы поручик Подобайлов.
