Пущены были не более полусотни стрел, что говорило о том, что отряд степняков не сплошь лучники. Оно и к лучшему. Пусть это и странно, но такой анахронизм в вооружении, как лук со стрелками, может причинить немалый урон. Но… если лучников куда как больше, но и если бы мы стояли толпой.
— Штуцеры, товсь! — командовал я.
Расчёт нападавших был весьма грамотным. Стрелы навесом наши противники могут пускать и за метров пятьсот, а вот мы отвечать прицельным огнём можем куда как с меньшего расстояния. По крайней мере, на это нападавшие сделали ставку, и тактика башкир должна была принести им успех.
Но… Я не раз говорил о том, какие недостатки имеет штуцер. Но то, что сейчас башкирам не дадут спокойно и расслабленно, будто бы на полигоне, пускать стрелы — это факт. Мы достаем их. И штуцеры куда как удобнее оружие, чем лук со стрелками.
— Бах-бах-бах! — начали работать штуцерники.
Я посмотрел в трофейную французскую зрительную трубу. Сделал это чтобы запомнить, кто на нас решился напасть, и чтобы оценить возможности башкирского отряда. Хотя я предполагал, что увижу рядом с собой некоторые лица степняков. Бежать от этого отряда я не собирался.
— Бах-бах! — продолжали отрабатывать штуцерники, передавая свои нарезные ружья за спину, для перезарядки.
В среднем мы смогли добиться перезарядки одного штуцера не более чем за полторы минуты. Порой умельцы укладываются всего в одну минуту. Дело в том, что все пули сейчас смазываются жиром. Может быть, не сильно это помогает, но всё-таки пуля лучше подбивается молотком и уходит в дуло.
Ну и то, что мы так много стреляем из штуцеров, постоянно тренируемся, тоже имеет своё значение. Все действия отточены до такого автоматизма, что заряжающий порой даже и не смотрит на то, какие манипуляции совершают его руки.
— Поручик Данилов, подпоручик Смолин, обходите со своими плутонгами башкир по флангам и прижимаете их к оврагу! — отдавал приказы я. — Штуцерникам продолжать стрелять! Прапорщику Саватееву готовить солдат к атаке.
Нужно не просто отбиться, важно ещё и узнать, что происходит. Как могут нападать на наш сравнительно большой отряд всего-то в пятидесяти верстах юго-восточнее Самары? Кто-то явно знал о моем приезде и посчитал, что за лучшее было бы проредить мой отряд, а при удаче, так и разбить. И кое-что могло у нападавших получиться, если бы все было неожиданным.
— Бах-бах-бах! — продолжали звучать выстрелы.
А вот стрелы всё реже и реже летели в нашу сторону. Между тем у нас уже были раненые. Однако не понять, чего своими действиями хотят добиться башкиры. Явно же мой отряд им не по зубам, и это было понятно ещё до самого столкновения.
Выждав ещё немного времени, пока два наших конных отряда стали заходить с флангов на столпившихся башкир, я отдал приказ:
— Каре!
Штуцерники мигом поднялись со своих лежанок, иные солдаты и офицеры буквально за две минуты сформировали небольшое каре численностью до шестидесяти бойцов.
— Вперёд! — прокричал я, когда конный отряд Данилова, состоящий из двадцати всадников вступил в бой с башкирами.
— Бах! Бах! Бах! — разряжали пистолеты конные под командованием Смолина и Данилова.
Это не была атака холодным оружием. Задача стояла лишь подойти к противнику, разрядить пистолеты и уйти на перезарядку. Главная же цель всего того, что сейчас происходило, — не дать уйти башкирам, «раскачать» их по флангам, пока каре подойдёт и завершит дело.
Получалось, что с одной стороны степняки были подпёрты к оврагу, перейти который означало потерять время и попасть под наш огонь. А так же, как я видел, он был достаточно крут и глубок, чтобы кавалерии было бы опасно туда спускаться.
С двух других сторон степняков подпирали гвардейские конные стрелки. Ну а по фронту шёл я, находясь по центру каре.
Степные воины явно растерялись. Возможно, сыграло свою роль то, что штуцерники в основном старались выбить тех башкир, которых принимали за командиров.
— Штуцерники! Влево на десять часов! — прокричал я, когда увидел, что башкиры всё-таки пошли в прорыв и выбрали своей целью небольшой отряд Данилова.
Теперь я понимал, что невозможно будет полностью разгромить отряд степных воинов. Но мне достаточно будет и десяти пленных, чтобы разобраться, что происходит на этих землях, почему беспрепятственно гуляют такие большие отряды, по сути, бандитов.
— Бах! Бах! Бах! — развязали свои нарезные ружья стрелки.
Они знали, куда нужно бить в такой ситуации. Пробовать попасть в самого всадника — это с большой долей вероятности промазать. А вот стрелять в сторону скопления врага и брать упреждение на тех, кто из башкир вырывается вперёд, — самое верное дело.
Я наблюдал в зрительную трубу, как несколько коней степняков начали заваливаться, создавая толчею и сложности для тех, кто скакал следом.
— Бах-бах-бах! — раздались выстрелы.
Это отряд Данилова разрядил вторые пистолеты.
