Командующий фельдмаршал Миних не разделял радости своего подчинённого. Разве не было для всех понятно, что такие большие разрывы в передвижении русской армии по батальонам вызваны, скорее, тем, чтобы вынудить противника атаковать? Татарам «скармливали» приманку, чтобы иметь возможность разбить войско хана, а не гоняться за ним по степи.
И нужно было одним батальоном жертвовать, чтобы ввести основные силы Крымского хана в сражение. А если батальон отбивается, если к нему уже подоспели на помощь другие батальонные каре, то противник отступит. А командующий хотел нанести максимальный ущерб крымско-татарскому войску. Если пройти дальше, а Перекоп уже близко, то Крымский хан пойдёт на соединение с турецкими войсками. А этого желательно было не допустить.
— Отправьте вестового вперёд к батальонным каре с приказом отступать под напором противника! — прозвучал приказ командующего.
К военным действиям Миних подходил в крайней степени цинично. Рассудив, что неприятеля более всего увлечёт разгром какого-нибудь русского подразделения, и тогда крымско-татарские воины устремятся всем своим числом вперёд, командующий подставлял один батальон.
Но теперь даже в глазах циничного и прагматичного Миниха Первый батальон Первого Самарского пехотного полка заслужил то, чтобы не быть разменной монетой в тактике командующего. Но были другие, которые не факт, что смогут так же справиться с задачей.
Татары дрались с остервенением. В одно из русском каре, которое при отходе лишь только меньше чем на минуту потеряло свою геометрию, ворвались татары, и завязался бескомпромиссный бой. Русские и не думали убегать. Даже в условиях прорыва татарской конницы пытались сомкнуть ряды. Ну, а татары, дорвавшись, наконец, до своей добычи, больше не хотели менять свою роль хищников.
— А вот и жертва! — произнёс фельдмаршал Ласси, наблюдая, как одно из каре перестаёт существовать.
Свечников выстоял, его батальон продолжал организованное отступление, отстреливался, нанося противнику ощутимый урон. Но далеко не во всех русских батальонах была такая дисциплина и выучка. И уж точно сложно было найти офицера, который не только обладал феноменальной памятью и удосужился многое разузнать про своих солдат, но и смог применить полученные сведения в бою.
Фельдмаршал Миних оказался прав: татарскому змею нужно было дать почувствовать русскую кровь. И теперь, желая повторить успех и разгромить русскую пехоту по частям, лавина татарской конницы устремилась вперёд, окружая, словно окутывая паутиной, русские каре.
Наблюдая за этим, Миних довольно усмехался. Тактика «малых каре», о которой некогда рассказал ему Норов, срабатывала [
Если бы в русских батальонах везде были такие командиры, как в том, что выстоял в одиночку под напором крымско-татарской конницы, так степняки ничего вообще бы не смогли сделать с русским войском. Так что вывод напрашивался сам собой: необходимо ещё лучше готовить солдат, проводить ещё больше манёвров — и тогда любая степная конница русской пехоте будет нипочём. Ну и сделать все, чтобы повысить в чине того офицера, что командовал героическим каре.
— Готовьте артиллерию! — приказал фельдмаршал Миних.
На самом деле пушки уже были готовы и даже заряжены. Враг не мог их видеть, так как впереди артиллеристов стояла в двух линиях русская пехота. Да и такая пылища стояла со стороны нескончаемых атак крымско-татарской конницы, столько дыма, что стоило только удивляться, как всадники ещё не задохнулись от пыли и могут друг друга видеть. Куда там в таких условиях ещё и разглядывать спрятанные русские пушки!
— Кавалерии приготовиться! — отдавал очередной приказ командующий.
— А башкирцы? — посмел уточнить вестовой.
— Всей кавалерией атака! — невозмутимо уточнил Миних.
Ещё минут пятнадцать ожиданий — и вот татарская конница уже в метрах пятисот от линейного построения русских войск. Каре частично уже спрятались за линиями, частью собирались это сделать, чтобы там, в спокойной обстановке, перегруппироваться и ждать приказа для нового манёвра.
— Линиям уйти! — казалось, всё так же невозмутимо приказал Миних.
Моментально приказ командующего продублировался. Застучали барабаны, закричали офицеры. И русские солдаты, которые только что стояли в плотных линиях и демонстрировали врагу решимость встречать конную атаку, разворачивались и убегали. Благо, что бежать далеко не надо было. Всего лишь буквально за спинами пехотных линий, второй, в двадцати-тридцати шагах, располагались русские орудия.
— Бах! Ба-бах! — сразу семьдесят шесть русских пушек стали посылать смертоносную дальнюю картечь в сторону врага.
Залпа не получилось, каждое орудие работало самостоятельно. Но татарам от этого легче не было. Самых смелых крымских воинов настигали железные шарики, и если попадали во всадника, то прошивали его насквозь. Не помогали и кольчуги, в которые были облачены часть татарских воинов. Правда с такими воинами насквозь не получалось.
