Что же касается кукурузы, то я не уверен, что нынешние её сорта, как и подсолнечника, смогут расти даже на относительном юге, в Кашире. Стоит надеяться, что недалёк тот день, когда я смогу в том числе заниматься и земледелием где-нибудь чуть севернее Перекопа. Или даже в самом Крыму. Но лучше бы, чтобы подсолнечники и кукуруза, как и помидоры, — всё это выращивалось здесь, в поместье.
По крайней мере, есть замечательный способ, который позволяет южным сельскохозяйственным культурам расти чуть севернее. Можно проращивать рассаду в домах, или даже сделать для этого теплицы. Теплицы нужны. Правда я бы тепличным хозяйством занялся бы рядом с Петербургом.
— Я всё вам сказал, мужики, — заканчивал я встречу. — Теперь все вопросы будете задавать управляющему или его помощникам. Слушайтесь их и следуйте моим заветам, и больше ни один ребёнок не умрёт с голоду.
Предупредил я крестьян ещё и о том, что в скором времени намерен прислать в поместье двух-трёх докторов. Чтобы один из них остался после и организовал медицинское обслуживание и для крестьян, и для ремесленников. Ну, а сперва нужно было быстро и качественно проверить всех моих подучётных людей на болезни и постараться сразу и резко сократить детскую смертность.
Тут вопрос даже не столько в лечении. Тут просвещать нужно. Мылом пользоваться заставлять. Рассказывать, как правильно за младенцами ухаживать. Ведь детям с первого дня в тряпице, и не обязательно чистой, сало. Это такая народная «соска». Сало! Тяжелую пищу. И хлебом кормят. Это еще не говоря о том, что кормящие мамы точно не соблюдают никаких правил и диеты.
Правда еще докторам нужно обо всем этом рассказать. Я про роды не помню. Но про то, как жена вскармливала грудью, и как ухаживала за дочкой, знаю. А потом и от дочери многое услышал.
— Детей своих в школы кабы отпускали! На том твердо стоять буду. Чьи дети учиться не будут, тот помощи от меня не жди! — решительно говорил я мужикам.
Как именно организовывать школы — ещё посмотрим. Думаю, что их нужно сразу две — с разделением по возрасту. И тогда необходимо организовывать подвоз детей, питание в школах. Ещё бы найти и учителей, которые бы согласились приехать сюда, пусть и за немалые деньги, которые я готов положить.
Со временем же, когда станет понятно, насколько эффективно будет работать моя система образования, я бы хотел организовать ещё две школы. Ну или назвать эти учреждения училищами.
Одна школа будет с неизменно ремесленным уклоном — прежде всего с упором на механику. Мне нужны специалисты. Пусть не инженеры, но такие, чтобы гайки с умом крутили. Да и насчет инженеров… Вырастим новых Кулибиных. Не своих, так смышленых крепостных у кого возьмем. Выкуплю.
Другую школу хотел сделать военной — своего рода суворовское училище.
Так или иначе, но рекрутскую повинность, в том числе и с моего поместья, никто не отменял. И в армию от меня будут приходить уже готовые унтер-офицеры. Конечно, нужно постараться, чтобы их по выслуге из рядовых уже через полгода или год принимали в унтер-офицеры.
Или же сразу они поступали таковыми в войска. Ну это будет зависеть от того, какой политический вес и влияние в целом на формирование русской армии я в ближайшее время заполучу.
Причём надеюсь, что тот опыт, который я буду применять в своём поместье, распространится и дальше. Обязательно буду писать в газете об этом. Популяризировать.
И тогда появится шанс, что не только мои заводы, но и в целом русская промышленность начнёт потихоньку, но неуклонно получать квалифицированных и грамотных рабочих. Крепостная система комплектования заводов пока еще кажется нормальной.
Но я-то знаю, что уже скоро такая система станет сильно проигрывать иной, основанной на наемном труде. И в России долгое время не будет альтернатив. Нет… Будет. Я постараюсь.
Армия же станет ещё более профессиональной. Ведь сейчас, когда в армию прибывают убогие и худые рекруты, необходимо ещё время, чтобы их хоть как-то откормить, чтобы сил хватало держать фузею в руках. Мало того, не знают где «лево» и «право». Темные.
Вот и получается, что если русская армия в какой-то войне будет иметь серьёзные потери, то она неизменно снижает свою боеспособность. Чтобы выучить более-менее рекрута воевать, нужно потратить на него не менее года интенсивной подготовки. А если подготовка будет та, которую сейчас применяют в армии, — так как бы не все два года придётся ждать, чтобы худой стал полноценным солдатом.
Мало того, у меня были мысли по военной реформе. Хотел создавать пласт сильных и неглупых собственников из бывших солдат и унтер-офицеров. Но об этом пока думать рано. Политического веса поднабрать нужно.
Возвращался домой в смешанных чувствах. Если мне самому казалось, что всё прозвучавшее на собрании с крестьянским активом, — сложно исполнимо. То как же должны думать сами крестьяне? У них, наверное головы сейчас болят и с мыслями бардак.
Ну на то у меня же управляющий. Пусть разъясняет. А у меня нет возможности повторять одно и то же по десять раз, чтобы дошло. Свое слово я сказал.
