Конечно же, я согласился с железной логикой стальной императрицы. Ну и не стал ей говорить о том, что уже вовсю прорабатываю создание не только универсальной дивизии, но целого корпуса, пусть такого воинского подразделения ещё в Российской империи не существует.
— Через три дня во дворце будет приём. Вы, господин бригадир, на нём обязаны быть со своей супругой. И не приведи Господь хоть в чём-то расстроить Анну Леопольдовну, — сказала государыня.
Необычайно опекают будущую мать будущего наследника российского престола. И никаких тебе переживаний, и секс под строгим присмотром врачей. А если ещё хотя бы половина из того, что мне рассказала Анна Леопольдовна, правда, то она, конечно, пострадала. Хотя, признаться, никогда не думал, что женщины этого времени в замужестве сильно привередничают в постели с мужьями. Браки-то часто неравноправные, когда жениху сильно больше лет, чем невесте. И ничего, жили же, живут.
Я вышел из покоев государыни. Но не особо спешил уходить из дворца. Ведь по-любому герцог понял, что тот великолепный конь — мой подарок, за который императрица, видимо, решила требовать для себя каких-то любовных преференций и дополнительных наслаждений. Ну, ничего, пускай отработает.
А жеребец, подаренный ему, последует примеру своего нового хозяина, Эрнста Бирона, и станет покрывать всех кобыл, которых ему предоставят. О множестве кобылок, в смысле, женщин, Бирона я не знаю, но Лиза рассказывала, что герцог еще тот ходок. Видимо, очень не глупый он человек, что до императрицы не доходят свидетельства амурных адюльтеров.
Или же Анна Иоанновна все знает и ее это вполне устравивает? Ох уж этот галантный век!
— Господин Норов, — как я и предполагал, герцог меня догнал, правда, уже у самого выхода из дворца. — Где взяли такого жеребца? Полагаю, что в ханских конюшнях? Хан Каплан-Герай был известным почитателем добрых лошадей. Ходили всякие слухи про то, какие у него лошади. Я хочу видеть тех коней, что из ханской конюшни!
Удивительный собеседник герцог. Сам задаст вопрос, сам на него и отвечает. А потом еще и стребует, не услышав моего ответа. Остаётся лишь стоять и приветливо улыбаться.
— Есть ли ещё у вас подобные кони? Признавайтесь немедленно! — строго спросил Бирон.
— Подобного этому сыскать коня невозможно, — с уверенностью ответил я.
Хотя, на самом деле, я бы ещё с удовольствием прибыл с инспекцией в конюшни османского султана, иранского падишаха или уж, на худой конец, к хану Хивинского ханства. Уверен, что там так же будет немало очень интересных экземпляров.
— Это да! Этот конь — император среди коней! А что, если вы пригласите меня к себе отобедать? Завтра, например? — спросил герцог Бирон.
Удивительная вещь — сам герцог напрашивается быть гостем в моём доме! Льстить себе не стоит, конечно. Понятны мотивы Бирона. Вместе с тем, уверен, что найдется немало людей, которые будут готовы что угодно отдать, лишь бы герцог побывал у них на обеде.
— Буду счастлив видеть вас, ваша светлость! Если вам любопытно, то завтра на обеде будут восточные кушанья, как в Крыму, но не только, — сказал я. — Или у вас иные пожелания будут?
— Если предложите мне конину, ее едят на Востоке, то оскорбите, — тоном обиженного мальчика сказал герцог.
— Ни в коем разе! Ну не варвары же мы! — поспешил я заверить императорского фаворита.
Тысячу раз правы те, кто говорит, что Бирон больше любит лошадей, чем людей.
Прибыв домой, у меня состоялся не самый лёгкий разговор с женой. В свете наших непростых и запутанных семейных отношений я взял за правило рассказывать жене всю правду. Так что Юля узнала о поцелуях Анны. Понимаю, что порой лучше не знать, так легче сохранить семью. Вот только у нас очень щекотливая ситуация.
По крайней мере, я смогу понять, насколько Юля противится обстоятельствам. Не хотелось бы довести жену до такого состояния, чтобы начинался психоз.
Она сдержалась… Ну или почти. Та реакция Юли вполне даже здоровая. Хуже было бы, если промолчала, все впитала в себе.
— Пусть я буду соперницей с самой великой княжной, но сделаю так, что ты будешь возвращаться всегда домой, — зло сказала Юлиана.
С таким выражением лица, с таким металлом в голосе, люди порой решаются на убийство. Слава Богу, что моя жена не стала убийцей. Она решилась на другое…
Судорожно Юля стала раздевать меня. Сама супруга была в халате и после ванны. Так что тут достаточно было развязать тесемки, чтобы оставить жену без одежды. И это сделал не я. Юлиана в миг предъявила мне свои несомненные прелести. Несколько ошарашенный от напора, я не сразу стал помогать жене и снимать с себя мундир.
Промелькнула в голове мысль, что нужно срочно отправиться к датчанину-портному. Я обещал ему предложить какой-то бизнес, который сделает этого талантливого умельца очень богатым человеком. Видимо, пришло то время. Как минимум пара прядильных станков должны быть готовы.
