Это он ещё не знает, что в ближайшее время я собираюсь санкционировать начало исследований вакцинации. Правда, это не быстрый процесс. Я не собираюсь бегать за всем и каждым, чтобы только уговаривать сделать прививку.
Поэтому сперва доскональные исследования, потом явление ведущим медикам Российской империи хотя бы придворным, а уже после думать о практических прививках.
Так что получается, что я беру множество направлений. Потяну ли? Хватит ли у меня сил и энергии, чтобы всё это воплотить в жизнь? Конечно, время покажет. Безусловно, мне нужна помощь. Например, того же Бирона. Если прикрываться его именем, то можно многие двери чуть ли не с ноги открывать.
— Интересный вы человек, Александр Лукич. И только где такое образование получили. В чем не возьми, везде разбираетесь. Впрочем… В лошадях нет. Вас нельзя подпускать к этим благородным животным, — герцог задумался. — Да нет же! И тут преуспели. Подарили же мне способ быстрого размножения коней. Скоро он даст свои плоды.
Мы еще немного выпили с Бироном. Пили шампанское. Я узнал, что этот напиток с недавних пор стал популярным при дворе. Шетарди прибыл раньше, чем это было в иной истории. Привез напиток. У некоторых маркитантов купить шампанское можно, но очень, баснословно, дорого.
Вот только, оно того стоит. Обед с Бироном удался. Обещаний я получил даже больше, чем рассчитывал.
Мы лежали с Юлианой, обнявшись. Бирон уже уехал. Пообещал сделать всё возможное, что от него только зависит, чтобы поддержать любые мои начинания. Ну и я подарил ему часть коней, а часть он и купил. Обещал завтра прислать людей с серебром.
— Может, мне построить фрегат? — на полном серьёзе спрашивал я у Юлианы.
— Зачем это тебе? — голосом, полным безразличия, спросила жена.
— А чтоб был! — усмехнувшись, отвечал я.
Мы лежали в постели, оба смотрели в потолок. Лишь только за руки держались. Нет, мы не устали от исполнения супружеского долга. Да и вовсе лежали одетыми. Так, минутка апатии и рефлексии.
Но было приятно, что даже такое настроение моя жена поддерживала. Говорят, что с по-настоящему близкими людьми можно не только говорить, с ними приятно и молчать.
— Знаешь, а ведь мне тогда, когда ты сопротивлялась, весьма даже понравилось, — неожиданно даже для себя сказал я.
— Руки свои поганые убери от меня! — вдруг выкрикнула Юлиана.
— Ты как с мужем разговариваешь, змеюка подколодная! — поддержал я игру.
Игра удалась, хотя таким опытом лучше не увлекаться. Оскорбляли друг друга, как портовые грузчики. И как уснули, не помню, будто бы в один миг.
— Кукареку! — орал где-то неподалёку суповой набор.
Я открыл глаза и нехотя даже не встал, а скатился с кровати. Хочешь не хочешь, но за правило нужно взять: зарядка — святое дело.
Стал выполнять упражнения, уже через некоторое время почувствовал прилив бодрости. Посмотрел на мирно сопящую жену, лишь только частью укрытую одеялом, а другой частью демонстрирующую мне свои несравненные прелести. Задумался. Не будь Юля беременна, то даже бы и не задумывался — ураганом бы налетел на красотку. Однако нужно пожалеть жену. Если она спит, то пусть так и будет.
Накинул халат и пошёл в ванную комнату.
— Не хватает нам слуг, — констатировал я, глядя на пустую деревянную ванну.
Из всех слуг у нас на двоих с Юлей были две женщины, оставшиеся в наследство от опальных князей Долгоруких. Ну и два хозяйственных рабочих, задача которых, прежде всего, состоит в том, чтобы в доме было всегда тепло. Даже кухонных работников на сегодня нет. А выписывать их опять из ресторана — не вариант. Если только не на постоянную основу брать на работу.
Подумал. А чем не физические нагрузки, чтобы самому себе, а потом ещё и жене наносить воды, чтобы умыться хотя бы, уже не говоря о том, чтобы принять ванну.
Вот так, практически полуголым, в простецких широких штанах, с вёдрами я вышел во двор. Колодец был рядом. Буквально в пятидесяти шагах от парадной дома.
— Эй ты! — прокричали со стороны. — Да ты, халдей!
— Вы мне? — недоумённо спросил я.
Как-то уже вообще не верится, что ко мне хоть кто-то может таким образом обращаться. Опешил. Не сразу понял, как именно выгляжу. Впрочем, как бы и не выглядел.
— Тебе говорю! Господа твои проснулись? Али всё ещё нежатся в постелях? — продолжал говорить офицер.
— А тебя, подпоручик, по морде давно провожали? — спросил я, ставя пустые вёдра на землю.
Измайловец прищурился, рассматривая меня. А потом побледнел.
— Господин секунд-майор… э… господин бригадир, прощения просим, не признали, — повинился подпоручик.
— Бывает, — сказал я, думая, неужели я похож на слугу?
Разве же бывают слуги с таким поджарым и мускулистым телом? Впрочем, кто же смотрит на тела слуг своих? А в остальном мой вид явно не говорит о том, что перед гвардейцем почти что генерал.
Не нравится мне чин бригадира. Это уже и не полковник, что-то выше его, но одновременно ещё не генерал-майор. Какое-то такое порубежное состояние, когда и одним чужой, и среди других не стал ещё своим.
— Господин Александр Лукич Норов, вам предписание срочно явиться во дворец, — взяв себя в руки, чётко отрапортовал подпоручик.
