– Дай сюда, бестолочь. Натетешкаешься еще.
Дед совершенно бесстрашно подхватил внука, так, словно всю жизнь только и делал, что обращался с младенцами. Все же недаром говорят, что у дедов и бабок с внуками есть своя, особенная связь. Архип Алексеевич заглянул под уголок пеленки, и его лицо тут же озарилось улыбкой и довольством:
– Хоро-ош. Карпов, йолки. Ну, чего стоишь? Иди к своей ладе, а мы уж тут как-нибудь сами.
– Ты не озоруй, Архип Алексеевич, – строго одернула деда Анюта и решительно забрала у него младенца. – Глянул, и будя. Придет еще твое время.
Странное дело, но Карпов-старший даже и не подумал спорить или возражать. А что такого, внук – вот он, на руки он его взял, запах младенца вдохнул, аж голова кругом. Теперь можно и обождать. Бабам оно лучше ведомо, как оно надо с дитятей-то.
Глянул на Митю, стоящего рядом с глупой улыбкой и не сводящего с младенца телячьего взгляда.
Хлесь!
– За что, батя?! – возмущенно взвыл Митя, потирая затылок, куда опустилась увесистая длань бывшего кузнеца.
– Тебя-то когда оженим, бестолочь? Эвон едва с того света вынулся, так и не оставил бы после себя никого. Иль тоже царевну искать станешь?..
У-у-у. На-ча-лось. Иван глянул на Анюту и стрельнул взглядом в сторону спальни, мол, можно ли. Та легонько так утвердительно кивнула, и он поспешил ретироваться. Ну его к ляду. У бати рука тяжелая. Так что лучше бы обойтись без его затрещин.
– Архип Алексеевич шумит? – приметив вошедшего Ивана, поинтересовалась Лиза, обложенная подушками и укрытая пуховым одеялом.
– Он. Митю поучает, жениться наставляет.
– Тебя уж в покое оставил?
– Смирился, – присаживаясь на кровать и беря ее руку, ответил Иван. – А как внука увидел, так и вовсе расплылся горячим воском. Ты как, лада моя?
– Хорошо все, Ванечка. Чай, не в первый раз по этой дорожке хаживаю. И не в последний.
– Не в последний? – неожиданно для себя с надеждой переспросил Иван.
– Рожать от любимого только в радость. Так что не сомневайся, будут у нас еще детки. Кстати, как там на вече?
– Вообще-то, совсем некстати, – хмыкнув, возразил Иван.
– Не увиливай. Я, чай, не просто роженица, а еще и княгиня Псковская.
– А я, стало быть, твой фаворит.
– Ну не полюбовник же, в самом-то деле. Я, чай, не тетка, цену тебе не только в постели знаю, – легонько сжимая его руку, с улыбкой подтвердила Лиза. – Ну, рассказывай.
– Да чего рассказывать-то. Хорошо все там. Еще один шаг позади. Осталось утвердиться, а потом сделать следующий.
– Это хорошо.
– Спасибо за сына, Лизонька, – мягко улыбнувшись, наконец поблагодарил Иван и, склонившись над ней, поцеловал в мягкие, податливые губы.
– И тебе спасибо, милый, – едва их уста разлепились, скорее выдохнула, чем произнесла, она.
Сноски
1
В реальности у Ивана Юрьевича Трубецкого был только младший брат. Сестра – это допущение автора ввиду некоторого отличия в исторических фактах.
2
Пригороды – в Псковской республике города-крепости, защищавшие подступы к Пскову. Они играли также роль торговых пунктов, обеспечивающих удобную переправу по торговому тракту из Москвы и Пскова на Литву и Польшу. Одни пригороды строились, другие разорялись, но их никогда не было больше 12, а население редко превышало 1000 человек.
3
Кром – псковский кремль.
4
Морда – рыболовная снасть-ловушка, имеющая вид двух вставленных один в другой конусов, сплетенных из прутьев.
5
Мурмолка – русский головной убор, шапка с плоской тульей из алтабаса, бархата или парчи, с меховой или матерчатой лопастью в виде отворотов.
6
Русины – самоназвание белорусов в описываемый период.
7
Инфлянтия – земли Латгалии на территории нынешней Латвии, остававшиеся под властью Речи Посполитой после захвата прибалтийских территорий шведами.
8
В реальной истории такой водный путь планировал построить еще Петр Первый. Но не успел. В начале XIX века решили все же осуществить данный проект, и прорыли канал, соединивший реки Истра и Сестра, что позволило значительно сократить путь от Москвы до верховьев Волги. Но из-за отсутствия средств водная магистраль, способная соединить обе столицы, так и не была построена. А с возникновением железной дороги к идее водного пути вернулись только в тридцатых годах XX века. В данной реальности не было Смутного времени, а значит, не было и разорения царства.
9
В конце XVIII–XIX веке российское дворянство в совершенстве владело французским, говоря же на русском, безбожно картавило. Точно такая же ситуация была и в Белоруссии XVI–XVII веков. Шляхтичи, в совершенстве владея польским и латинским, на родном говорили с сильным акцентом, а то и вовсе едва могли связать пару фраз. Русинский-белорусский, как и русский в России, считался языком холопов.
10
Хоругвь – рота.
11
Повят – административная единица в Речи Посполитой, эквивалент уезду или современному району. Во главе стоит староста.
12
Рокош – официальное восстание против короля, на которое имела право шляхта во имя защиты своих прав и свобод.
13
Рушение – шляхетское ополчение.
14
