– А в чем меня можно подозревать? Я вообще в этом деле сторона! Запутал ты меня… Посмотри туда. – Матвей указал на девицу, открывающую калитку в палисаде. На девице был холщовый чепец, чистенькое платьице, в руках корзина. – Я пошел… потолковать.
Матвей большими шагами догнал девушку и пристроился рядом.
– Скажи, хорошенькая, не в доме ли немца Циммермана ты проживаешь?
– А вам зачем? – буркнула девица, но при взгляде на Матвея смягчилась, тот улыбался во весь рот, вид его выражал истинное простодушие и ликование, мол, весенний день так хорош, и я сам недурен, так отчего же не потолковать нам просто так…
– Мы там служанкой. Барыня зовет меня камеристкой. Но это смех один. Разве камеристок посылают на рынок за мясом и зеленью? Без конца приходится съестное покупать!
– И этим хорошеньким ручкам приходится пачкаться о баранину? Это несправедливо! У вас большой стол? Барыня, наверное, держит постояльцев?
– Какой там стол? Одно название… А постоялец наш дома-то почти не бывает. Днем в службе, вечером ужинает в других домах, а то и вовсе в отъезде.
– Фамилия его не Шамбер?
– Именно так, – встревожилась вдруг девица. – А зачем вам знать об этом?
– Видите ли, Шамбер – француз, а я долго жил во Франции. Теперь вернулся и хотел бы его увидеть.
– Сейчас его дома нет. И когда будет, я не знаю. И зачем я только с вами говорить начала?
– Ну и забудь об этом разговоре. – Матвей засмеялся. – А когда Шамбер явится, ничего ему не говори. Я сам его найду. Поняла?
– Поняла… – с сомнением сказала девица, внимательно оглядывая Матвея.
– А чтоб лучше поняла, вот тебе денежка на ленту или конфеты…
– Ну? – спросил Родион. – Что узнал?
– Пошли отсюда. – Матвей разговор с девицей пересказал со всеми подробностями.
– Копеечные сведения.
– Именно столько я и заплатил.
– Не хмурься, поручик, – улыбнулся вдруг Родион.
Он все не мог привыкнуть к восхитительному ощущению: он не один в мире, он кому-то нужен, но Матвей не понял этой бескорыстной радости и проворчал:
– А чему радоваться-то?
– А хотя бы тому, что первый этап пройден. Но прежде чем призвать Шамбера к ответу, мы должны собрать доказательства, что он агент враждебной державы и ведет политику, противную России.
– А разве нам мало рассказа Сидорова?
– Может, мало, а может, в самый раз. Об этом надо подумать. Когда у нас все доказательства будут на руках, о Шамбере необходимо сообщить куда следует.
– А куда следует? В Тайную канцелярию?
– При чем здесь Тайная канцелярия? Она занимается вопросами внутренними. Я расскажу Бирону. Он человек государственный. И вообще он умен.
Они медленно шли по дощатой набережной, как вдруг Матвей резко остановился, глядя на приближающегося к ним мужчину.
– Это он! Родион, мы расстаемся. Ко мне подойдешь, если шпагами начнем махать. Понаблюдай со стороны, только незаметно. Да живо ты, черт!
Хорошо сказать – незаметно, а куда денешься, если вокруг ни куста, ни дерева. Не в воду же нырять? По счастью, Родион увидел открытую калитку в заборе, ограждающем чью-то усадьбу. С независимым видом, словно к себе домой; он вошел во двор и пошел вдоль забора, выискивая щелку. Но забор был новенький, доски пригнаны одна к одной. И вдруг неожиданная удача! В одной из досок выбитый сучок образовывал круглое отверстие. В этот глазок Родион и увидел, как встретился князь Матвей со своим давешним попутчиком. Шамбер выглядел франтом, на лице его сияла снисходительная улыбка, а Матвей так и лучился от счастья.
– Ба, какая встреча!
– Неужели вы, князь! – вторил Шамбер. – Вот уж воистину, как говорят русские: гора с горой не сходится, а… дальше я забыл. Я в России по долгу службы. При французском посольстве. Еще на балу, когда мы встретились так внезапно, я хотел задать вам несколько вопросов, но вы исчезли. Как это говорят русские: в воду канули…
– Хорошо, что не в Лету… Бог миловал, – усмехнулся Матвей, – задавайте ваши вопросы.
– С огромным прискорбием я узнал, что Виктор де Сюрвиль погиб. Как это произошло?
– И вы у меня это спрашиваете? – потрясенно проговорил Матвей. – Я мечтал узнать это у вас. Разве вас не было в карете во время разбойного нападения?
– Ага. Значит, на карету было совершено разбойное нападение? Понятно.
– Вы хотите сказать, что вам это только сейчас стало понятно? – С негодованием вскричал Матвей.
– Ну конечно! Я расстался с Виктором и вами в корчме «Белый вепрь», вы были вполне благополучны, но как бы это сказать…
– Пьян в лоскуты, – докончил Матвей. – Ничего не помню. Ни-че-го!
– А откуда же вы знаете о разбойном нападении?
– По количеству трупов. Пуля попала Сюрвилю в голову.
– Бедняга… – Шамбер легко коснулся треуголки, словно хотел обнажить голову в знак скорби, да передумал. – Я был рад встрече с вами, а засим позвольте откланяться. Спешу. – Он еще раз покачал головой, – вот ведь как грустно все! – а потом быстрыми шагами пошел прочь.
– Мы еще увидимся, – крикнул ему вдогонку Матвей, – сойдемся, как две горы!
Родион вышел из-за своего укрытия и бегом направился к Матвею.
– Поговорили?
