Плевать на все условности. Он буквально ввалился в гостиную. Впрочем, его никто и не пытался остановить. Впрочем, он и сам замер как вкопанный, едва только увидел Ирину с полуторогодовалой дочкой на руках. Девочка сейчас вроде как спала. Но что то был за сон.
– Тихо, Ваня. Софьюшка просто спит, – передавая ребенка служанке, успокоила Хованская.
– Г-господи, – у Карпова едва не подогнулись ноги, а взгляд прямо-таки прикипел к дочери.
Именно поэтому он не сразу сообразил, что делает великая княгиня. Или, если быть более точным, то женщина и мать. А Ирина, меж тем, отвесила ему земной поклон.
– Спаси тя Христос, Ваня, за твердый и непокорный нрав, за то что ты есть таков, каков есть, и не желаешь гнуться больше меры. И за Софью особо благодарствую.
– Н-не понял. И что это значит? – Опешил Иван.
– Ночью сегодня весть принесли, что в усадьбе Репниных оспа. Я едва рассудка не лишилась. Тут же послала за Рудаковым. Вот он-то меня и успокоил, мол девочке ничего не угрожает, потому как она привитая.
– Кхм. Ты это… Ирина Васильевна, я просто… – Не зная, что ответить, замялся Иван.
– Как узнал-то, что девочка у Репниных? – Вздохнув, поинтересовалась Ирина.
– Случайно, – упрямо буркнул Иван. – Потом взял с собой Павла. Пока он прививку делал, поставил супругов под стволы, и пригрозив смертью, велел помалкивать.
– Насчет того, что случайно, врешь. Ну да, пытать тебя не стану. Отдай девочку этому охламону, – велела она служанке, а потом Ивану, – Гляди не разбуди. Да помни.
– Да помню, я. Помню. Я ей никто, и звать меня никак, – принимая дочь, ответил Иван. – Кстати, а тебе разве в Москву не надо?
– У де Вержи был? – С пониманием, спросила она.
– Был.
– Ясно. Ничего, страшного. Николай посольские грамоты и без меня примет. А о помолвке и после объявить можно, – глядя на парня внимательным взглядом, произнесла она, а потом не выдержала, – И что, вот ни чуть, сердечко не екает?
– Служить и голову при том сложить, я готов. А вот оказаться меж жерновов ни за понюх табаку, желания нет никакого, – отрываясь от созерцания личика спящей дочери, твердо ответил он.
– Я не о том спрашивала, – покачав головой, возразила Хованская.
– Ирина Васильевна, – со вздохом, осуждающе произнес он.
– Л-ладно, о том, – вдруг дрогнувшим голосом, произнесла женщина.
Втроем они пробыли до самого вечера. Иван наплевал на все планы. В конце-концов ничего такого, что нельзя было бы отложить на завтра намечено не было. А вот дочку в руки взять доводится далеко не каждый день.
Павел с докладом появился только когда уже стемнело. Дела у Репниных были плохи. Муж с женой, как и половина слуг, слеги с болезнью, и вполне могло статься, что им не выжить. Вообще, известие о болячке, дошли слишком поздно. Глава семейства справедливо полагая, что девочке благодаря прививке ничего не грозит, решил лишний раз не тревожить княгиню. И только, когда заболел сам, послал весть.
– А ведь мы предлагали и им привиться, – со вздохом произнес Иван.
– Это был их выбор, – пожал плечами Павел.
– Ты сможешь их поднять?
– Ну чего ты от меня хочешь, Ваня? Я ведь тебе говорил, что не знаю, как лечить оспу. Нужны средства, лаборатория, изыскания. Я конечно же сделаю все возможное, но… Словом, вилами по воде писано.
– Понятно.
Иван взглянул на стоящие у стены часы. Нет, не новинка брата и Рябова. А самые обычные, с одной часовой стрелкой. Итак, примерно половина седьмого. В принципе, время детское, и он вполне еще может поспеть навестить постоялый двор, да поговорить с Гаврилой.
– Ирина Васильевна, а не выпишешь ли мне на сегодня пропуск через заставы? – Попросил карпов.
– В Москву решил прокатиться? – Поинтересовалась Ирина.
– Есть еще дела. Думал засветло управлюсь. Да вот, не вышло.
– Выписывать-то на одного?
– На двоих. Денщик со мной будет.
– Денщик, – искоса бросив на него взгляд, уточнила она.
– Ну не самому же управляться с лошадьми. Так-то, я чай еще не забыл, где в стенах прорехи.
Это да, сапоги дорогу помнят. Но тащиться в подпитии до дома, не было никакого желания. Как не хочется и самому управляться с лошадкой. Расслабился, йолки.
Впрочем, едва только въехали в Земляной город, как денщика все же пришлось отправить домой. Пока тот седлал лошадей в расположении сотни, Ивана нашел осатаневший от службы Фрол. Старый казак, тут же подхватился, едва только узнал о том, что Иван собрался в трактир.
Правда, Гаврила, в его планы ну никак не входил. Подумаешь, посидели как-то пображничали. Так и что с того? Но вот Карпову этот паренек понадобился. С одной стороны, он хочет вызнать все о Вильно. С другой, ему вишь ли, нужно обрастать связями среди купцов, и лучше бы сближаться с молодыми, да ранними, а не матерыми и закостенелыми.
Заставы миновали без проблем. Стоило только предъявить бумагу с восковой печатью, как и ворота отворились, и рогатки разнеслись в стороны. Но беда пришла с той стороны, откуда не ждали. Они уже спешились возле постоялого двора, когда перед ними будто из под земли вырос Кузьма.
– Иван Архипович, дело есть, – покосившись, на нахмурившегося Фрола, произнес бывший нищий.
