– Интересный пистоль, – обратив внимание на новинку, не без любопытства заметил Фрол.
Он уже привык относиться к своему товарищу со всей серьезностью. Карабины и боевые револьверы они предпочли оставить на хранение у трактирщика. До утра всяко разно не пропадут. А вот расхаживать вооруженными до зубов, возбуждать лишнее любопытство от патрулей. Ну не бегать же от них, в самом-то деле. Вот только, кроме тех револьверов, имел Фрол и парочку карповок.
– Еще бы. Под одеждой не видно, пять выстрелов. А с этой дурой, – Иван похлопал по трубе глушителя, – так еще считай и не слышно ничего.
– А отчего не шесть, как на боевых револьверах?
– Так для скрытного же ношения. Тут и калибр поменьше, и вишь, барабан не такой здоровый.
– Один?
– Пара. Второй под одеждой. Их даже взводить не надо. Знай себе дави на крючок, курок сам взведется, как и провернется барабан.
– Эка! И откуда ты только все это знаешь?
– Достанет того, что знаю.
– Согласен. Мне такие сделаешь?
– Сделаю. Только учти, один пистоль и полсотни патронов еще поднесу, а далее покупать будешь.
– Дорогие?
– Да уж не дешевые. Один порох чего стоит, а там еще и гремучая ртуть. Разориться можно.
– Ясно. Хм. Но с другой стороны, патроны-то эти не портятся, а пистоль тот только на самый крайний случай.
– Договорились. Но сейчас обходись клинком и руками. Шуметь нам никак нельзя. Больно стрельцы на Москве шустрые. Чуть шумнул, так сразу же набегают, как кабаны на случку.
– Ну так с них три шкуры дерут, вот и бегают. Пошли, что ли?
– Пошли.
Если во дворе было просто морозно, и лишь легонько мело, то за воротами уже во всю куражилась метель. Вот ведь! Всего-то пару часов назад было просто морозно, а теперь, впору пожалеть, что на тебе кафтан стрелецкий, пусть и подбитый мехом, а не глухой тулуп, с высоким воротником. Впрочем, по сегодняшним делам, лучше уж померзнуть, чем в тепле с неповоротливостью черепахи.
Хотя у стен домов ветер был тише, шли придерживаясь середины улицы. Так оно куда сподручнее. Не то решат эти субчики приголубить клиентов, не дожидаясь пока они доберутся до рва. Мало ли. Вокруг-то все белым бело, но темных мест в подворотнях хватает. Да и на улицах в такую погоду ни души. Бр-р! И не удивительно. Холод собачий.
Немцы обнаружились именно там, где и должны были быть. Во рву. Вот только напасть на стрельцов они были не в состоянии. Двое здоровяков по причине безвременной кончины, ввиду образовавшихся у них на теле пары тройки лишних дырок. Рядом с третьим, связанным по рукам и ногам, притопывал замерший Кузьма.
– Ну слава тебе Господи, – едва стрельцы спустились со стены, обрадовался мужичок. – Совесть-то поимел бы, Иван Архипович. Я ить чай, не в полушубке, а в кафтане латаном.
– Чего жалишься. Схотел бы, так давно уж обрядился бы в пристойное.
– Пристойное, мне для дела помеха, – вразрез логике, возразил Овечкин.
– Кузьма, ты зубы-то не заговаривай, – осматривая побитых и пленного, возмущенно произнес Фрол. – Это что ты тут такое учудил?
– Так то, Бориска и Емеля, – пожав плечами начал отнекиваться бывший нищий. – Проводили меня, чин чином, помелькали значит, чтобы немчура их приметила, и меня живота не лишила. Апосля, мы втроем и ушли. Да только парни репы свои почесали, и решили значит пользу свою тебе Иван Архипович выказать. Взяли меня в оборотку, и уволокли прямиком сюда. Тех двоих порешили, этого повязали, а меня поставили его стеречь, да тебя дожидаться.
– А сами?
– Сами с глаз долой подались. Раз уж их в дело брать не хотели. Мол, нужны будут, нору их я знаю.
– Ин-нтересные ребятки, эти твои обломы, – надвинув шапку на глаза, и почесав в затылке, выдал Фрол.
Впрочем, практически сразу же. Вернул шапку на место. Холодно же, йолки!
– Я гляжу они трофеи с них не взяли? – Это Иван опять к Кузьме, обратив внимание на собранное в кучку имущество немцев.
– Сказали, что теперь они на службе, и ты сам определишь чего им положено, а чего нет, – пояснил Овечкин.
– Ясно. Тогда так. Деньги при них были?
– Всего десять рублей, – кивнул Кузьма.
– Передашь Борису и Емеле. Все остальное… Ну, не знаю, утопи, что ли. Чтобы за ограбление приняли.
– Да чего мудрить-то, Иван Архипович. Оставить их как есть, к утру они тут уже нагишом валяться будут. А то еще и бродячие псы покуражатся.
– Хм. И то правда. Ладно. Тогда свободен. Фрол, берем этого, и потащили. Нам бы с ним поговорить по душам.
– Догадался уж, – взваливая связанного себе на плечо, ответил казак. – Устану, подменишь. Куда пойдем-то?
– Давай окраиной, за околицу и в лес. Чувствую, тихо не получится.
– Эт точно. Нутром чую, тот еще упрямец. Ну да, и не таким языки развязывали.
Ну наконец-то! Иван легко соскочил на берег Дона, сделал несколько приседаний, и с наслаждением потянулся. Долгий переход остался позади, что не могло не радовать. И что с того, что они весь путь, от самого Белгорода, проделали по Северскому Донцу? Легко все одно не было. Пусть по реке и получилось куда как споро.
