Взор зацепился за участок перед укреплением, едва ли не устланным павшими. А он еще удивлялся, чего это турки не спешат договариваться насчет сбора тел. Кстати, тела видны и дальше, на выгоревшем пространстве, прежде покрытом зарослями камыша и бурьяна.
Н-да. Все в этом мире относительно. Если потери стрельцов благодаря их сотенному были относительно невелики. То таковые со стороны турок просто ужасали. Это сколько же они тут намолотили! Господи, спаси и сохрани.
Ишь какой красавец! А как споро идет! Зрелищем корабля рассекающего водную гладь, даже если поднята только малая часть парусов, можно залюбоваться. А тут еще и стремительность, с какой он приближается. Понятно, что львиная доля той скорости приходится на течение Дона, незначительные паруса, только и того, что позволяют двигаться чуть быстрее, дабы можно было управлять кораблем. Все же просто сплавляться, отдавшись на волю течения, решение не из лучших.
– Не иначе как, лоцман на борту, – произнес, находившийся рядом Гуляев.
– Если иначе, то капитан самоубийца, – ответил Иван.
Потом нагнулся над свесом стены, и окликнул командира штурмовиков.
– Григорий, давайте в лодку и навстречу кораблю. Пускай сбавляют ход. И поторопись, а то уж больно резво идут.
– Понял.
Угу. Поспешить вовсе даже не лишнее. Цепи-то все так же натянуты. Да и мины все еще стерегут реку. На турках сработало только три, из четырех десятков. Да четыре подорвались от столкновения с топляком, корягами, а то и крупными рыбинами. Не суть важно. Главное, что в фарватере реки все еще находятся тридцать три бочонка начиненных порохом.
Русские войска начали подходить только вчера, а потому озаботиться тралением было некогда. Да и не ко времени. Вот сейчас Григорий известит царя, и отправится прямиком на обезвреживание опасных гостинцев. В смысле, будет их уничтожать. Ну его к нехорошей маме, это разминирование.
Тут и без того риску выше крыши. Во-первых, взрыватели получились далекими от совершенства. Во-вторых, из штурмовиков те еще саперы. Конечно получше иных, но все же, это ненужные риски. Хотя конечно такое количество пороха… Не. Жаба в этом деле плохой советчик.
Как ни готовился Иван к повторному штурму, его так и не последовало. А тут еще и штуцерники наконец получили разрешение резвиться от души. А потому, очень быстро, на расстоянии пятисот шагов уже никто не отсвечивал. Кому захочется получить гостинец в виде куска свинца? Даже пушки, турки вывозили под прикрытием темноты.
Правда ночью попытались совершит нападение, но вместо того чтобы пустить кровь стрельцам, сами ею умылись. Непонятно, на что они рассчитывали, но измайловцы и не думали расхолаживаться и ловить мух в карауле. Да и сами посты Иван сделал парными.
Кстати, для разнообразия, горе пластунов встретили струей пламени из огнемета. Нет. Не греческим огнем. Иван вообще не желал проявлять полученный им напалм. Все же полезно иметь в рукаве кое-какой козырь. Где и как он ему понадобится, и понадобится ли вообще, неизвестно. Но пусть лучше будет. А смесь керосина и бензина работает в данных обстоятельствах ничуть не хуже.
Живые факелы смельчаков, они ведь как ушат холодной воды. Причем не только для противника. Впечатлились и стрельцы, осеняя себя крестами, и поминая рабов божьих, пусть и басурман. Да и можно ли на подобное взирать со спокойствием. Иван так и порывался пристрелить бедолаг. Но все же воздержался. Жестоко? Возможно. Но зато эта демонстрация спасла жизни куда большему числу людей.
А быть может все дело в том, что паша наконец сообразил, что он уже понес весьма ощутимые потери, в борьбе за всего лишь одно, незначительное укрепление. Да еще и с небольшим гарнизоном. На подходе же была русская армия, и на нем ответственность за весь город.
Словом, никаких попыток атаковать каланчи турки больше не предпринимали. Если только не считать редких одиночек, отправлявшихся пустить кровь гяурам. Но и тут только разочарования. Восемь храбрецов нашли свой бесславный конец, в то время как измайловцы больше не потеряли ни одного человека. Если только не считать умерших от тяжелых ран.
Легкое каноэ подлетело к галеону, и по вантам тут же побежали матросы. Вот и ладушки. А то не хватало еще угробить первый русский боевой корабль. Хм. А какой красавец-то. Ивану как-то еще не доводилось видеть парусники в живую, только на картинах да в фильмах. И этот чем-то неуловимо отличался. Может формой корпуса или парусным вооружением. Нет. Не знаток он, а потому этого ему не понять. А возможно все дело как раз в том, что это корабль он видел воочию.
Следом за «Орлом» из-за поворота реки появилась целая флотилия судов поменьше. Хм. Ну это как сказать. Может не такие высокие. Все же у галеона две палубы и сорок пушек. Но уж точно в водоизмещении ему не уступят. Впрочем, дощаник сложно назвать судном. Так. Корыто, предназначенное для сплава по реке, с максимальной полезной загрузкой. Львиная же масса судов как раз и были этими самыми дощаниками.
