<p>Оливия Голдсмит</p><p>Фаворитка месяца</p><p>ОТ АВТОРА</p>«Зовите меня Ишмаэль и звоните мне чаще»
Когда-то я очень недолго знала голливудского агента, у которого эта фраза была напечатана внизу его визитной карточки. Не то чтобы многие понимали эту шутку или у Ишмаэля Рейса было мало дел, но вовсе не из-за злого намека Мелвила. Помните, Боб Ле Вайн однажды спросил:
– Гамлет? Это не машина Мэ Джибсон?
Вот так – Мелвил, Фолкнер и даже Шекспир здесь не в почете. Вы, конечно же, слышали о глупой восходящей звезде? Она была настолько тупа, что спала с неким писателем, чтобы получить роль. Конечно же, в голливудской цепи, ведущей к кормушке, писатели – самое дно, экономический эквивалент планктона.
Так и есть для большинства писателей-романистов, сценаристов, сочинителей диалогов или авторов телесериалов. Но не для всех. Я писательница, я предпочла уйти отсюда и получила уважение. Конечно, речь идет не о материнской любви, но устраняет ад насмешек и оскорблений. Меня могут не любить, но будут уважать, так как боятся. И я зарабатываю таким образом кучу денег.
Большинство знает, кто я есть, и большинство меня недолюбливает. «Лаура Ричи, вот кошка!», – говорят они, когда бывают вежливы. Но пока они покупают мои книги, мне плевать. Во всяком случае они не знают меня в действительности – я для них всего лишь знакомое имя.
Я известна тем, что пишу о знаменитостях, так сказать, некий гибрид знаменитостей, вроде Робина Лича. Не правда ли смешно? Нас обоих называют «личес» (пиявки), но меня называют также «Ричи де Бичи» (Сучья Ричи). Несчастливое совпадение звучаний. Но могло быть и хуже – «Китти Литта» (Китти Свинячье Дерьмо), например. И все же те, кто придумывают клички, пекут их намного быстрее, чем я могу писать.
На это уходит уйма труда, и я горжусь своей работой. Это биографии, факты, а не догадки, пересказы или мои мнения и предвзятые суждения. У меня их, конечно же, хватает, но я держу их для себя, по крайней мере насколько это возможно для любого писателя. Я делаю все тщательно и по возможности полно, я работяга.
Допускаю, что труд моей жизни – это не Реймский собор и даже не биография Джорджа Вашингтона или Хаммаршельда, или Черчилля. Или хотя бы примерно столь же великих. Так как ими интересуются лишь немногие. Остальные предпочитают калифов на час.
