– Давай разберемся, как ты говоришь, уже есть поддержка, есть планы будущих картин. Начнем зондировать почву, искать что-нибудь, чем занять тебя. Потом пойдут контракты, контракты, контракты. О, список бесконечный. Между прочим, кто-нибудь читал уже твой контракт с Марта? Там должны быть указаны все условия. Есть несколько таких ситуаций-оговорок, которые невозможно учесть, если только это не человек с многолетним опытом, прошедший через все это.
– Кто-то вроде вас? – спросила Лайла, ради того, чтобы проверить, крепко ли он сел на крючок, и затем начать тянуть.
– Да не кто-то вроде меня, а я сам, дорогая. Я! – сказал Ара и промокнул уголок рта салфеткой.
– Но я думала, моя мать будет против. Она придет в ярость, – сказала Лайла.
– Я улажу с Терезой, – сказал ей Ара. – В конце концов, она уже не столь активна сейчас, конфликта не будет.
– Боюсь, что все завершится словами «я, или она», Ара, – сказала Лайла и почувствовала приятное чувство упоения. – Неужели все настолько…
– Тереза никогда не будет так глупа, чтобы управлять мною.
– Я не о Терезе говорю, Ара. Речь идет обо мне. Если вы собираетесь стать моим агентом, придется бросить Терезу О'Доннел.
Ара положил ложку и прикоснулся ко рту своей салфеткой. Он с удивлением смотрел на Лайлу. На какой-то чудовищный миг ей показалось, что он ускользает от нее. Но наживка была очень жирной, а крючок уже слишком глубоко сидел. Ара, старая акула, уже почувствовал запах свежей крови в воде. Лайла едва не засмеялась вслух, видя, как он борется и затем сдается.
– Понимаю, Лайла. Конечно, я сделаю все как можно тактичней. Лайла подарила Аре блестящую улыбку, затем повернулась на стуле и подозвала находившегося рядом официанта. – Принесите телефон для мистера Сагарьяна.
Лайла продолжала смотреть на него, когда был принесен телефон и помещен справа от него.
– Меня деликатность особенно не волнует, Ара, больше волнует время. Мне бы хотелось увидеть проявление преданности. Именно теперь, Ара. Позвоните ей сейчас. Номер ее вы знаете.
Ара, почти загипнотизированный, смотрел на Лайлу; он поднял трубку, набрал номер, затем полез в карман и вынул еще один безупречно чистый платок, чтобы приложить его к уголку рта. Наконец он отвел глаза. Увидела ли она стыд в них? Лайла отклонилась назад и стала слушать, все еще сохраняя на лице улыбку. «Пожалуйста, Терезу», – почти прошептал он, а Лайла представила себе, как Эстрелла идет к своей хозяйке с телефоном. Лайла слушала сторону Ары, будто чудесный сон наблюдала. Это было так сладко, слаще, чем популярный в «Поло» мусс из белого шоколада.
Когда Ара закончил и повесил трубку, Лайла нагнулась над ним и потрепала его за щеку.
– Ну вот, с этим покончено, – с удовлетворением сказала она. – Что вам хотелось бы на десерт?
Это была мышиная возня, так думал Сай Ортис, выезжая из каньона. Тут были разные мыши всех мастей. По этому поводу у Сая была наготове целая теория. Он поделил всех на группы: их было всего три.
К первой группе относились обычные люди, их было большинство – те, кто работал с девяти до пяти, занимаясь скучным делом, страховые агенты, официанты и официантки, продавцы «IВМ», работники красильных и иных мастерских – все относились к этой неприметной массе людей, они были потребителями продукции, которую производила машина, создававшая для них мечту, машина, придуманная, в том числе, и Ортисом. Эти люди смотрели на своих больших и малых экранах, как сбываются мечты или осуществляются кошмары других людей, когда они сами живут своей скучной жизнью и не способны даже самостоятельно мечтать. Их в Голливуде называли «перелетными» – это массы между берегами.
Таланты – другая группа, – принадлежали к числу клиентов Ортиса. Это были особые люди, которые могли мечтать так, что завораживали обычных. Так много обычных и так мало талантов. Боже, как это скучно, когда слышишь от большинства: «Мне ночью приснился прелюбопытнейший сон». Только таланты с их экстравагантностью, экзотичностью и их представлениями были на самом деле интересны. Ортис работал с самыми необычными людьми в мире. С писателями, создавшими великие мечты, актерами и актрисами, похожими на эти великие мечты, и директорами, которые могли, соединив это воедино, воплотить великие мечты.
Да, иногда с ними, с этими талантами приходилось трудно, они могли пристраститься к кокаину, могли погрязнуть в долгах, у них возникали семейные проблемы, да, но они производили. Сай знал к ним подход. Но он ничего не мог поделать с обычными людьми.
