Молли моргнула. На какой-то момент ей показалось, что этот голос похож на голос ее старой подруги Мери Джейн. Может, Мери Джейн удалось получить небольшую роль? Молли рванулась к двери. Но это был лишь голос Джан Мур, одной из трех этих звезд. Молли вздохнула. Поскольку Мери Джейн пропала бесследно, то Молли «видела» ее в поездах подземки, в автобусах, в музеях, а однажды на эскалаторе в универмаге в Блумингейле. И на этот раз она ошиблась. Мери Джейн исчезла. На экране мелькнул крупный план каждой из этих трех актрис.
– Да, какие красивые женщины, – вздохнула Молли. – действительно красивые. – «И молодые, – подумала она. – Очень-очень молодые».
– Здесь только этим и пробиваются, – сказала другая женщина, Шэрон Мэлоун. – Вот почему я люблю театр. Там ты можешь пробиться только за счет таланта, – сказала она с заметным сарказмом в голосе.
– Давай не будем цепляться, – сказала Молли певучим голосом.
– Нет, иногда они могут играть. Взгляни на Джан Мур. Я читал, что ее нашли в каком-то театре, где она играла в пьесе Ибсена. Не так уж плохо, как? – напомнил им Чак.
– Все еще почитываешь эти журнальчики «Пипл», да, Чак? – приколол кто-то.
– Видишь вон ту, самую высокую, Лайлу Кайл? – спросила Шэрон. – Ну так вот, я читала в «Программе телепередач», что ей было трудно добиться того, чтобы ее воспринимали серьезно как актрису, поскольку и ее мать и отец были знаменитостями.
– Подожди минутку; ты веришь в эту чепуху? Вспомни, что обычно говорил Нейл Морелли? Несчастная маленькая богатенькая девушка, да? Это все сказочки. Лайлу Кайл не нашли, пока она играла в какой-нибудь задрипанной труппе. Ее «открыл» сам Марти Ди Геннаро, пока они обедали. А когда последний раз ты обедала с Марти? – саркастически спросил Барри Джуэт.
– Похоже, что я не единственный, кто почитывает «Пипл», – засмеялся Чак. – Не будь слишком язвительным, Барри.
– Слушай, я мог бы из этого сделать часовой материал, но Нейл сделает это лучше, – сказал Барри. – Кстати, а где Нейл Морелли, сейчас он нам в самом деле нужен. – Барри покачал головой, глаза его прилипли к экрану.
– А где Нейл Морелли? – не в первый раз спросила Молли. – Кто-нибудь слышал о нем?
– Ты думаешь, что Сэм Шилдз сможет переманить какую-нибудь из этих красоток? – спросил Барри. – Может, ему и повезет. Ты же помнишь, каким он был в Нью-Йорке.
– Барри, – сказал Крэйг, еще один безработный актер, – даже Сэму это не по зубам. Эти девочки сейчас работают с Марти Ди Геннаро; у Сэма нет ни шанса.
После этого программа продолжилась, и они смотрели ее молча, жадно всматриваясь в быстрые кадры, наплывы, странные и причудливые ракурсы съемки, остроумные диалоги. К сожалению, шоу скоро закончилось. Повсюду послышались вздохи. Завтра им всем придется вернуться к своим повседневным работам.
В Лос-Анджелесе Джордж Гец сел в свое удобное кресло и включил телевизор, который он недавно купил. Дитя 60-х годов, Джордж ненавидел телевидение. Он предпочитал кино. Но чуть позднее он выяснил, о чем так восторженно говорили все студенты в его классах. «Трое на дороге» постепенно превращалось в феномен 90-х годов. Он не воспринимал его таким, пока не услышал фамилии актрис, исполнявших главные роли. В этой программе Марти Ди Геннаро участвовала его бывшая студентка, Лайла Кайл.
Он подумал, что это не мешало делу. Сейчас его классы были в два раза больше. И, наконец, он был счастлив. Это были деньги, сказал он себе. Нет, это были деньги и признание, к которому он так долго стремился.
Он смотрел сегодняшнее шоу с вниманием. Оно было, как они говорили в шестидесятых, психоделическим. На его взгляд, все выдержано в стиле, и никакого содержания. Но для телевидения это был огромный успех. Он заметил, что в сегодняшнем шоу у Лайлы было больше крупных планов и текста, чем в другие недели. Она всегда знала, как привлечь к себе внимание! И пока по экрану бежали задние титры, Джордж скрутил себе еще одну сигаретку с марихуаной и приветствовал экран молчаливым тостом.
– Я научил ее всему, что она знает, – сказал он вслух и глубоко вдохнул приятный дымок.
Тереза О'Доннел, прищурившись, смотрела на экран телевизора в гостиной, находившейся рядом с ее спальней, и старалась добиться того, чтобы изображение не двоилось. Она потянулась за стаканом теплой водки, который стоял на низком столике у ее локтя. В комнату вошла Эстрелла, посмотрела на прозрачную жидкость в стакане и собралась что-то сказать.
– Сядь и заткнись, – рявкнула Тереза прежде, чем она смогла открыть рот.
Поскольку Кэвин собрал вещи и две недели назад бросил ее, она теперь отводила душу на Эстрелле. Но в действительности не имело особого значения, даже если бы ушла Эстрелла. У нее еще были две маленькие девочки.
Она повернулась к маленькой фигурке, сидевшей рядом с ней на софе.
– Нам обязательно это делать? – спросила Кенди.
– Это так скучно! – захныкала Скинни.
– Ты, кажется, завидуешь! – Тереза пожурила, но улыбнулась. – В конце концов, она – твоя сестра.
– Она – черствая сучка! – буркнула Скинни.
– Как ты выражаешься!
