– Я не могу это так оставить, Лайла. Ей нужна помощь, и кроме нас с тобой ей никто не поможет. Кен не пойдет к ней, она его даже в дом не пустит. Ты должна…
– Я не собираюсь заниматься дерьмом, Робби. Ты слышишь меня? Никакого дерьма. Она твоя подружка, а не моя.
Лайла ушла в дом. Робби бросился за ней следом.
– Если ты ничего не сделаешь…
– Что? Что, если я ничего не сделаю, Робби? Что может случиться с Лайлой Кайл, если она чего-то не делает для Терезы О'Доннелл?
Робби потирал ушибленное место.
– Встреться с ней, Лайла. Поговори. По-своему она любит тебя. И теряет.
Лайла вдруг стала очень спокойной. Она думала, что Робби все понял, но теперь видела, что это совсем не так. Он всегда был на стороне Терезы. Он хорошо относился к Лайле, только чтобы быть поближе к событиям, чтобы иметь возможность сделать то, что попытался сделать сегодня: толкнуть Лайлу в когти Терезы.
– Она не любит ни меня и никого. Она просто хочет приблизиться к действию и вернуться в Голливуд. Она потеряла зрителя, а не дочь. Вернись к ней и скажи, что я посоветовала ей умереть. И подохни вместе с ней, предатель.
Лайла спокойно пошла по лестнице в спальню, затем обернулась.
– Убирайся, Робби, и не приходи ко мне больше. Не хочу тебя никогда видеть. Ты отравляешь все, как и она.
Лайла вновь пошла по лестнице. Еще до того как она добралась до последней ступеньки лестницы, Лайла уже знала, что осталась в доме одна.
Существует только одна вещь хуже, чем телешоу, которое грохочет, как творение Нейла Морелли: большой успех. Если Голливуд ненавидит неудачников – а это, поверьте мне, так и есть, – победителей он ненавидит еще больше.
Марти Ди Геннаро был солидным человеком, удачливым коммерсантом, но теперь он стал не просто солидным и богатым, но и выпускал вереницу серий популярнейшего шоу. В то время как, работая в кино, он делал по одному фильму в два года, телевидение заставляло его проделывать эквивалентную по успеху работу каждые две недели.
Были проблемы со сценаристами, натурой, организацией, спонсорами и эфиром. Марти имел дело с трудностями, но никогда не сталкивался с таким быстрым и мощным интересом к тому, над чем он работал. Обычно средства массовой информации, пресса, журналисты, критики, люди с деньгами начинали обращать внимание на его работу, когда та была завершена. Теперь же они надоедали ему, хотя он имел всего лишь проклятый час на фильм каждую проклятую неделю.
Интерес к шоу был такой большой, что Марти знал: ничего хорошего сделать ему не удастся. Сейчас он работал над сценарием увлекательного сериала конца сезона, который вызовет много шума. И что из этого? Потом он собирался продолжить его и в следующем сезоне, выдав в качестве шоу-открытия. Марти надеялся на успех и непременно добьется его. Он надеялся изменить телевидение, произвести там революцию. И Марти работал. Ему требовалась свобода, чтобы разыграть свой собственный билет. Он получил ее, но давление убивало его.
Хуже всего была ситуация с Лайлой. Он, Марти Ди Геннаро, умел достигать поставленной цели. У него уже имелось несколько «Оскаров», и сейчас, после сознательного риска, он принес телевидению огромный успех и невероятно большие деньги, однако ничего не добился от Лайлы, звезды, созданной им самим, женщины, не просто взятой им ниоткуда, а получившей от него лучшие эпизоды. Со времени их первого и до последнего свидания ничего не произошло. Когда Лайла возражала, Марти подчинялся. Когда она просила, он давал. Ее фотографии красовались в каждом журнале, какие только выходили в стране, количество предложенных ролей и выступлений превышало ее возможности. Лайла должна была благодарить за это Марти, но ничего подобного не произошло.
Она не ложилась с ним в постель. Хуже того, она отказывала ему в свиданиях.
Такого еще никогда не было. Салли отпрашивалась. Марти по крайней мере мог это понять. Не любить, но понять. Встреча с Майклом Маклейном. Она рано закончилась. И ничего больше. Салли преследовала ее в течение двух недель, и Марти подумал, уж не лесбиянка ли Лайла? Эта мысль принесла ему облегчение. Но у нее не было подружек. Салли сказала ему, что у Лайлы нет друзей, по крайней мере, среди тех, кто посещает ее в Малибу. Марти никогда не был в ее проклятом доме. Только этот старый болван Робби. Как его фамилия? Он был единственным, кто шлялся там так свободно, словно это был и его дом. Однако не существовало еще ни одной звездочки, к которой бы не стояла очередь любовников.
Может, Лайла была просто одержимой, приложила все свои силы к созданию карьеры и ничего не оставила для остального? Марти попытался вспомнить других актрис, с которыми ему приходилось работать. Все они были немного одержимыми, но все равно Марти спал с большинством из них, во всяком случае, с теми, кто хотел. На самом деле наиболее тщеславные сдавались быстрее всех. Так что же Лайла?
