Цезарь оказался единственным участником битвы при Митилене, которого отличили таким образом, а его когорте дали фалеры, чтобы украсить ими знамя когорты. Марк Силий был награжден полным набором из девяти золотых фалер, которые он с гордостью прикрепил на грудь своей кожаной кирасы. У него уже имелось девять серебряных фалер (теперь они сияли на спине его кирасы), пять широких серебряных armillae — браслета, и два золотых ожерелья, свисавших на грудь с плеча.
— Я отдаю должное Сулле, — сказал Силий Цезарю, когда они стояли рядом на трибуне среди других награжденных солдат, пока армия салютовала им. — Он может отказать нам в праве вернуться домой, но он поступил справедливо и не отнял у нас наград. — Он с восхищением посмотрел на венок Цезаря. — А ты настоящий солдат, смазливый ребенок, — добавил он. — Я никогда не видел лучшего.
И это, сказал себе Цезарь потом, значительно более ценная похвала, нежели все те банальности и поздравления, которые Лукулл, Терм и легаты обрушили на него во время пиршества, данного в его честь. Габиний, Октавий, Липп и Руф очень радовались за него; оба Лентула отнеслись к случившемуся спокойно. А вот Бибул, который вообще-то не был трусом, но не заслужил ничего, потому что в течение всего боя выполнял обычную работу курьера, сдержаться не мог.
— Я так и знал, — с горечью проговорил он. — Ты не сделал ничего такого, чего не сделал бы каждый из нас, если бы нам посчастливилось попасть в такую ситуацию. Но тебе, Цезарь, выпала удача. Во всем, во всем тебе везет.
Цезарь весело рассмеялся, потрепав Бибула по подбородку. Это вошло у него в привычку. Но Габиний возразил:
— Это значит отрицать доблесть, проявленную в бою. Цезарь пристыдил всех нас уже тем, что столько сделал за минувшую зиму. Да, он пристыдил каждого из нас на поле битвы, сражаясь лучше нас! Удача? Ты, узколобый, завистливый дурак, удача ничего общего с этим не имеет!
— Габиний, ты не должен поддаваться ему, — сказал Цезарь, который мог позволить себе быть снисходительным. Он знал, что это доведет Бибула до слез. — Элемент удачи всегда присутствует. Особой удачи! Это знак благосклонности Фортуны, поэтому такая удача сопутствует людям, чьи качества превосходят качества других. Например, Сулле. Он первый имеет право сказать так о себе. Но подождите и увидите! Удача Цезаря еще войдет в поговорку.
— А удачи Бибула не будет, — сказал Габиний спокойнее.
— Может быть, — сказал Цезарь.
Тон его говорил о том, что это его не интересует. Он не собирался продолжать разговор о каком-то Бибуле.
Терм, Лукулл, их легаты, офицеры и трибуны возвратились в Рим в конце июня. Новый губернатор провинции Азия Гай Клавдий Нерон прибыл в Пергам и вступил в должность. Сулла разрешил Лукуллу возвратиться домой, сообщив ему, что он и его брат Варрон Лукулл в будущем году станут курульными эдилами. В конце письма Сулла писал:
Ко времени твоего возвращения домой выборы тебя курульным эдилом уже закончатся. Пожалуйста, освободи меня от роли свахи — мне кажется, в данном деле мне не сопутствует удача. Ты уже, наверное, слышал, что новая жена Помпея умер да. К тому же если ты предпочитаешь молоденьких девочек, мой дорогой Лукулл, тебе лучше самому выполнить эту грязную работу. Рано или поздно ты найдешь какого-нибудь обедневшего аристократа, который пожелает продать тебе свою малолетнюю дочь. Но что будет, когда она немного подрастет? Ведь они все взрослеют!
Возвратясь в Рим, Марк Валерий Мессала Руф стал свидетелем подготовки к свадьбе. С его сестрой, которую он очень любил, развелся ее муж, как он знал из ее залитых слезами писем. Хотя она продолжала клятвенно заверять, что она его очень любит, развод ясно показал, что он вообще не любил ее. Почему — никто не понимал. Валерия Мессала была красива, умна, хорошо образованна. Никто не мог бы назвать ее скучной. Она не любила сплетничать и транжирить деньги, не строила глазки другим мужчинам.
