Роберт въехал в промышленный район Дедхэма. Остановился у “Старбакса”, выпил большой стакан кофе и в четыре приема проглотил тонкий бутерброд с ветчиной и яйцом. Еще один кофе, в большом бумажном стакане с крышкой, отнес в машину. Потом нашел банкомат и запасся наличными. Поморщился – головная боль после кофе не прошла, но хотя бы стала терпимой. Сел в машину и глянул на часы – все по намеченному графику. Телефон он отключил сразу. Ясно же, первое, что они сделают, обнаружив его отсутствие, – начнут звонить.
Он точно помнил, куда ехать, никакой карты не понадобилось. Заправка у кольцевой развязки, с десяток кемперов. Магазин с заколоченной дверью, над которой повис забытый звездно-полосатый флаг.
Роберт заехал на парковку у того самого магазина, где покупал “форд-меркурий”, – “Оружие и амуниция”.
Звякнул дверной колокольчик. Хозяин магазина, Пол, стоя на стремянке, пристраивал под самым потолком большую черную винтовку.
– Роб! – Толстяк расплылся в улыбке. – И в такую рань!
Роберт помахал рукой. Никто и никогда так его не называл.
– Встаю с петухами, вот и разгадка.
– Как машина?
– Пока стоит на месте. Дожидается своего часа.
– Ей исполняется семьдесят пять в выходные. Погоди… – Пол пристроил винтовку на два крюка и для надежности привязал шнурком. – Семьдесят пять! Самое время для инаугурации.
– Семьдесят пять? Потрясающе.
Толстяк, кряхтя, слез с хлипкой стремянки. На нем была неопределенного цвета футболка с изображением рыбы и надписью: “
– Ты, когда звонил, просил “Глок”? Окей, Роб. Будет тебе “Глок”. Патроны нужны?
– Да. Упаковку. Там, по-моему, двадцать штук.
– Есть отличный “Глок-19”. Хотя ты вроде говорил про семнадцатый. Сейчас гляну.
Пол начал выдвигать ящики. В третьем обнаружилось то, что он искал, – два почти одинаковых пистолета.
– Вот. Да, ты прав – семнадцатый покомпактней. С другой стороны… Но если для самозащиты, то сгодится.
Роберт взвесил пистолет в руке. Странное чувство… Он не прикасался к оружию со времен службы во флоте, целая жизнь прошла, но сработала мышечная память – словно и не расставался.
Попробовал второй.
– Этот на семнадцать выстрелов.
– А первый?
– На пятнадцать. Но тот полегче и… как бы сказать… поприкладистей.
– Нет. Я возьму этот.
– Никаких проблем. Пятьсот девяносто девять. Сорок за патроны.
Роберт достал бумажник и начал пересчитывать довольно толстую пачку двадцатидолларовых купюр.
– Наличные, – одобрительно кивнул Пол. – Я тоже предпочитаю.
– Что тебе еще нужно? Мои документы?
– А то я тебя не знаю. Только не шали с оружием. – Пол передал ему коробку с пистолетом, упаковку патронов “Винчестер” и шутливо погрозил пальцем. – Слушай… а я правильно помню? У тебя же летний дом на Кейп-Код?
– С памятью у тебя в порядке.
– В такой день туда и надо ехать. Пока туристы все не заполонили.
– Хорошая мысль.
– А мы с женой мотнем в Ревир-Бич.
– Тоже неплохо.
– Квитанцию?
– Спасибо, не надо. В моем возрасте отчеты не пишут.
– А какие сэндвичи у Келли в Ревир-Бич! С ростбифом. Чуть не полфунта нежнейшего ростбифа на один сэндвич.
– Неплохо… – Роберт взял покупки. – Спасибо, Пол. Хороших выходных.
– Рад служить.
Роберт сел в машину, достал пистолет, вынул магазин и зарядил. Коробку кинул на заднее сиденье, а пистолет сунул в перчаточный ящик. В два глотка допил остывший кофе и включил радио. Бах. Шестая виолончельная сюита. Они часто слушали эту музыку – Гейл почему-то очень волновал сам тембр виолончели.
Внезапно головная боль стала невыносимой. Он откинул голову на подголовник, зажмурился и несколько секунд сидел совершенно неподвижно.
Дождался, пока отпустит, положил руки на баранку и постарался расслабиться. У него не так много времени. Его уже ищут. Наверняка звонили Гейл – он попытался представить себе ее реакцию.
Выехал с парковки и через пару минут уже гнал по шоссе на север.
Появился Беньямин Лагер. Повсюду сновали полицейские.
– Полный хаос.
Селии пришлось звонить, чтобы он их встретил, иначе не хотели пропускать. Сбежал пациент. Она уже знала про это чрезвычайное происшествие – ей позвонил Дэвид. На редкость неудачный поворот – сейчас, когда, возможно, они уже очень скоро смогут продолжить работу, доктор Лагер сказал, что исчез Роберт Маклеллан. Как он мог сбежать? Как-как… очень просто. Здесь же не тюрьма, сказал Лагер. Двери, конечно, были заперты, но, по-видимому, не все. Утром у нас пересменок. Докладывают о ночных происшествиях и передают дежурство. Маклеллан, очевидно, выбрал именно этот момент.
– Но почему? – спросила Селия.
Беньямин пожал плечами:
– Откуда я знаю? Появилась возможность. Представился случай – и сбежал.
Они подошли к отцовской палате. Тед тут же сел на край койки, развел руками и с нескрываемой иронией произнес:
– Наконец-то дома.
– Ничего, папа. Недолго осталось. Ты ведь помнишь – я говорила в дороге.
– Я бы тоже сбежал. Хотя второй раз вряд ли получится.
Селия улыбнулась. Впрочем, после разговора с Дэвидом улыбка вообще не сходила с ее лица. Но Беньямин оставался мрачно-серьезным.
И она поняла, что ситуация в самом деле опасная.
