Внезапно Селия заметила крошечную птичку с ярко-красной головкой и непроизвольно улыбнулась – каждый раз, когда она видела колибри, ей почему-то становилось смешно. Длинная иголка вместо клюва, роскошное оперение с металлическим блеском. Особенно ее развлекало, как птичка, с невиданной скоростью трепеща крыльями, останавливалась у цветка жимолости – прием, явно позаимствованный у насекомых. Тихое, характерное жужжание. Она давно вычитала: до восьмидесяти взмахов в секунду, а самцы в период ухаживания достигают головокружительных двухсот. Есть у кого поучиться мужчинам.
Рубиновый колибри – просветил ее Тед почти сразу после приезда, когда она впервые увидела эту трогательную птаху. Летом они часто здесь появляются, сказал он. И не только колибри – здесь она встретила зверушек, которых никогда раньше не видела и не подозревала об их существовании. Можно понять людей, которые предпочитают жить на природе, а не в суете городов.
А смогла бы она, Селия Йенсен, бросить все и переселиться в этот рай? Вряд ли. Двух недель хватило, чтобы понять: нет, не смогла бы. И все ее переработки, бесконечные часы в лаборатории объясняются вовсе не требованиями Эндрю Нгуена, а ее собственным экспериментаторским зудом. Она уже сделала кучу заметок, и ей не терпелось поскорее добраться до интернета. К тому же Селия скучала по городу. Как она себя ни уговаривала, пасторальная жизнь не для нее. Если остаться здесь навсегда, в этой полусонной атмосфере, можно не заметить, как пройдет вся жизнь, и сил уже ни на что не останется.
Пора возвращаться. Если Мэн не изменился за последние сто лет, с чего бы ему начать меняться теперь? Единственное, что могло бы заставить ее остаться, – если бы приехал Дэвид. Селии стало смешно: даже ей поднадоела пастушеская идиллия, а он-то и трех дней не выдержит.
Она отбросила простыню и вскочила. Поставила кастрюлю с водой на огонь и пошла будить отца. Ехать им довольно далеко, а надо успеть вернуться в Портленд до ланча. Если они стартуют сейчас, будут на месте около десяти, самое позднее – в одиннадцать.
Селия прошла в спальню и тронула отца за плечо:
– Пора, папа. Надо ехать. Кофе уже готов.
Тед потянулся.
– С добрым утром, Тыквочка.
– Как спалось?
– Здесь невозможно плохо спать. Всемирный покой.
– А я опять видела колибри.
– Какие красотки! Создаст же природа…
– Все, папа. Подъем. Завтракаем и едем.
Хлопья с клубничным джемом – вкус отца отличался удивительным постоянством.
Вымыла посуду, отнесла сумки в машину. Посмотрела на озеро, остановилась и сделала последний снимок. Связи не было две недели, но наснимала она довольно много. И Тед тоже задержался, постоял немного, словно хотел запомнить этот доисторический пейзаж. Через полчаса, проехав по грунту, они уже вырулили на шоссе. Селия остановилась у первой же заправки и выбросила мусор, два довольно больших пластиковых мешка. Владелец строго-настрого приказал: в хижине ничего не оставлять, все должно быть в том же виде, как в день их приезда.
Не успела завести мотор, как ожил и зазвякал телефон – посыпались пропущенные сообщения.
– Добро пожаловать в цивилизацию, – ответила она на немой вопрос отца.
От Дэвида, от Нгуена, от Адама, два вчерашних голосовых сообщения – все об одном и том же.
Она торопливо прослушала сообщение Дэвида.
– Папа… – прошептала она. – Папа… они нашли…
Еще раз вслушалась в искаженный записью голос Дэвида.
Селия внезапно расхохоталась.
– Что с тобой, Тыквочка? – забеспокоился Тед.
– Это Дэвид… – Ничего не объясняя, прослушала второе сообщение, потянулась к отцу и обняла его изо всех сил. – Папа… они нашли! Нашли!
Тед уставился на нее как на сумасшедшую.
– Препарат работает! Никакой ошибки, папа,
– Мое лекарство?
– Ну да! Все поворачивается в лучшую сторону, мы наверняка сможем продолжать.
– Тогда почему ты плачешь?
Она чуть-чуть сместила движок влево и еще раз прослушала последние слова:
– От радости! – уверенно сообщила Селия. – Я плачу от радости. Мне надо позвонить Дэвиду.
– Еще бы! – Отец закрыл руками уши и смешно помотал головой: – Не буду мешать!
После нескольких сигналов она услышала веселый голос Дэвида.
– Ты ведь сегодня едешь в Портленд? – спросил он, даже не поздоровавшись. – Не задерживайся!
