Нельзя сказать, чтобы это был дневник счастливого человека. Чем дальше, тем мрачней. Человеку очень скверно. Странно – в разговорах с Робертом он этого не заметил. Немного апатичен, иногда с трудом скрывает раздражение. Всего один раз повысил голос – когда речь зашла о врачах из Бостона.
Он имел в виду
В его интонации было столько горечи, обиды и даже злости, что Беньямину тогда стало жутковато. А сейчас он вспомнил Эрика Зельцера, убийцу из дома престарелых под игривым названием “Кулик”. Его обследование пока невозможно, он в заключении. Но интервью-то с ним все слышали, можно послушать и в записи.
Эрик Зельцер устал от общения с другими пациентами.
Или Хоган. Тоже месть. Он же отсидел срок за манипуляции с бетоном при строительстве этого тоннеля.
А Ньюмэн? Чем ему не угодили дети в игровой комнате
Беньямин постарался унять дрожь в руках. Неужели все так просто? И так страшно?
Роберта Маклеллана мучили невеселые мысли – вообще-то, не без оснований. Возможно, среди них была и мысль о мести.
А теперь он взял напрокат машину.
Беньямин открыл список контактов и позвонил Эндрю Нгуену.
Селия впопыхах забыла бейджик, но охранник узнал ее и пропустил.
Знакомый запах обрадовал ее и ободрил.
– Мы. Можем. Спасти. Проект, – повторила она вслух, словно убеждая саму себя, и оглянулась – не слышал ли кто.
Надо бы перекусить, выпить кофе, просто передохнуть – все-таки шесть часов за рулем. Но первым делом встретиться с Дэвидом. Подумать только, две недели они не виделись, а теперь у нее не хватает терпения подождать еще четверть часа – поесть, успокоиться, хотя бы взглянуть в зеркало.
Впрочем, зеркало было в лифте. Селия поправила волосы. Футболка выглядит не слишком свежей, но ехать домой переодеваться – об этом и речи быть не может. Неважно.
Лифт остановился на самом верхнем этаже, там, где помещалась их лаборатория. Двери разъехались, и она нос к носу столкнулась с лаборантом.
– Забыла бейджик, – сообщила она. Дала понять, что осведомлена о нарушении правил.
– Большое дело! Я тоже иногда забываю. Что-то тебя давно не видно. Ездила куда-то?
– В отпуске была. Две недели.
– Добро пожаловать в родные палестины. Все на совещании.
Селия прошла в комнату для конференций. Вокруг круглого стола сидели Эндрю, Дэвид, докторанты, несколько ассистентов.
Увидев Селию, Дэвид встал и просиял. Ей показалось, что даже не встал, а вскочил. Обогнул стол, подошел и крепко обнял. Она с облегчением вдохнула его уже ставший родным запах.
– Как я рад тебя видеть! Наконец-то. Очень своевременно, – добавил Дэвид, постаравшись быть деловитым.
– Обидно же… Впервые за десять лет поехала в отпуск, а вы тут без меня взялись загадки решать.
Все засмеялись. Настроение явно приподнятое.
– Кофе? – спросил Дэвид.
– Как можно больше.
Селия села на подставленный Дэвидом стул и дождалась, пока он принесет большую кружку. Она по-прежнему ощущала некоторое неудобство – слишком уж странно одета для делового совещания, но никто даже внимания не обратил.
– Ладно, – сказала она, с наслаждением отхлебнув кофе. – Мне срочно нужен апгрейд. Расскажите, как и что.
– У Хогана был сифилис. У Реш тоже и, конечно, у Люийе. У Зельцера сегодня взяли кровь. Результат будет в течение дня.
– Так…
– Переругиваемся с федералами. Ну как – переругиваемся… обсуждаем. Мы предлагаем проверить всех, чтобы выделить зону риска, остальных отпустить по домам. Скорее всего, больше никого не найдется. Но это дело не быстрое.
Дэвид пересел на стул рядом с Селией и под столом коснулся ее коленом.
– Самая большая проблема на сегодня – Роберт Маклеллан, – продолжил он. – Будем надеяться, что его быстро найдут, и тогда мы возьмем все пробы. Беньямин Лагер уверен, что Маклеллан сбежал просто потому, что возможность подвернулась, но кое-какие странности у него он замечал.
– А разве у нас нет его журнала? Истории болезни, так сказать?
– Есть. Там ничего подозрительного. Но перенесенные венерические заболевания – это не то, чем человек охотно делится с женой или врачами. Полностью исключить невозможно.
