Слуги вынесли первые блюда, открыли вино, наполнив столовую терпким ароматом, который перебивал тончайший запах трав от мяса. Взяв бокал за низ ножки, с видом настоящего эстета Кристоге сделал маленький глоток вина, но ни после него, ни после второго так и не начал разговора.
– Мы ждем кого-то еще? – спросил Марк, хоть и видел, что стол накрыт на двоих. – Где остальные?
– Нет, не ждем, – губы Кристоге тронула улыбка, столь незаметная, что легко упустить. – Важные разговоры лучше вести наедине, не отвлекаясь на шум, не так ли?
Марк старательно прикрыл нетерпение улыбкой:
– В этот раз без тайных снадобий?
Кристоге рассмеялся:
– Это то, что ты хочешь спросить?
Его движения были неспешны: медленно отпить вина, отрезать небольшой кусок мяса, промокнуть губы салфеткой – виделось в них что-то опасное, как у волка, который прячется среди отары, но уже видит овец растерзанными.
– Надо же с чего-то начать.
От пары съеденных кусков желудок неприятно сжался, и Марк отодвинул от себя тарелку.
– Магия всегда столько стоит?
– Скажем так, цена у нее действительно велика. Магия не рождается из таланта – магия рождается из боли. Ты можешь использовать собственные эмоции как топливо, однако плата болью будет всегда. Впрочем, разве наши чувства в большинстве своем не рождены болью?
«Отлично», – ухмылку Марк тоже сдержал. Закон был прост: за все нужно платить болью – за использование магии, за неиспользование, за каждый прожитый день. На груди появилась тяжесть, словно на нее снова легла когтистая лапа.
– Давай начнем, Марк, у нас не так много времени, – улыбка Кристоге оставалась неизменной – едва заметная, но не опускающаяся, как отрепетированное движение. – Я понимаю, сколько у тебя вопросов. Должно быть, ты напуган? Действительно, ваша жизнь здесь не будет легкой – вы чужие, и как бы мы ни хотели помочь вам, без ответного шага результата не появится. Но заверяю, что бы ты ни видел, этот мир не враг для тебя.
Последнее слово он выделил с такой силой, что напрашивался вопрос – а для кого тогда? На первом ужине афенор сказал похожие слова – и вот уже «для вас» заменили на «для тебя», и Марк остался один. С каждым предложением иглы беспокойства становились все больше, и ничего не могло уложить их на место.
– Ты все молчишь, – улыбка стала более живой и доброй. – Другие вели себя иначе. Я признаю, что принудил встретиться с магией. Она терзала вас несколько дней, но едва встав, ты подвергся нападению – и все же ты сидишь с равнодушным лицом, едва что-то говоря. Мне интересно, ты действительно спокоен или умело скрываешь эмоции?
На самом деле, не было никакого спокойствия – только напряжение, которое тянулось через тело подобно натянутой струне и заставляло держать спину неестественно прямой. Марк вспоминал первые концерты в детстве: как он сидел за пианино, думая, что неверно сыгранной нота будет стоить любви матери и любой мечты о музыке – тогда ему говорили, что его страх выдает поза. Та цена оказалась надуманной, а вот сейчас неверно сказанное слово могло стоить многого, и Марк предпочитал слушать и взвешивать, прежде чем говорить самому.
– Так с чего бы ты хотел начать?
– Расскажите про магию, – Марк сделал маленький глоток вина – в нем был яркий ягодный вкус, смешанный с нотами специй. Такое вино хотелось смаковать, но разбить скопившееся напряжение могло только что-то более простое и крепкое.
– Хорошо, – Кристоге кивнул, откладывая вилку и нож. – Возможно, ты уже понял, какой способностью обладаешь…
Увидев сомнение на лице Марка, афенор снисходительно улыбнулся:
– Тогда я начну издалека. В зависимости от характера силы маги принадлежат к одному из трех орденов. Например, в орден мира входят те, кто манипулируют такими основополагающими вещами, как огонь или вода, свет или тьма и прочее.
– Что умеете вы?
– Моя способность тебе интересна больше твоей?
«Врага нужно знать в лицо», – вместо этих слов Марк улыбнулся:
– Я видел, что вы сделали с тем парнем, но не понял этого, конечно, мне интересно.
– Хорошо, дай мне еще немного времени. Я возглавляю орден делателей. В него входят те, кто способны изменять свое тело или окружающий мир. Твоя сила относится к этому ордену, и чем-то она похожа на мою, только я управляю нитями магии, а ты – материей. Это редкая способность, однако я могу сказать, что низшее проявление твоей силы – передвижение предметов, высшее же – управление их формой и состоянием. Например, подобные тебе могут так соединить молекулы ткани, что она станет пуленепробиваемой.
– Молекулы… – протянул Марк.
Выходит, те точки были молекулами? Он вгляделся в стол, приборы, бокал – ровные поверхности, взгляд не замечал ни одной зазубрины, не то что молекулы.
Кристоге заинтересовался:
– Ты уже видел их, верно?
– Да, но они казались просто точками, будто узор на поверхности. Когда я шевелил пальцами, все само двигалось. Как это работает?
– Я обещаю рассказать, как действует магия, как контролировать ее нити и пользоваться ими, когда ты скажешь, что готов приступить к обучению.
