Марк почувствовал, как у него так глупо и по-детски приоткрывается рот от удивления. Кристоге не просто предлагал место в этом мире – ему уже подготовили конкретную роль и, казалось, не сомневались, что он согласится. Однако афенор показал только одну сторону правды – вторую знали сами Переделанные. Задумку можно было назвать благородным желанием служить своей стране, но с тем же расчетом она могла оказаться жестоким экспериментом. Становиться мясником, кромсающим тела и превращающим их в зверей или машины, не узнав правды, Марк не хотел. И он бы сказал: он и не будет, но отсутствие выбора сейчас стало по-особому осязаемым и грузом легло на плечи.
– Я совсем не понимаю своих сил, – он тщательно взвешивал каждое слово, стараясь найти компромисс между тем, чтобы убедить Кристоге в лояльности, но и не лезть бездумно в чужое дело. – Дайте мне время. Я готов учиться, однако у меня нет уверенности в магии, и я не буду давать обещаний, в которых не уверен.
Кристоге ответил кивком и открытым, честным взглядом, но Марк был готов поклясться, что афенор знает, что стоит за словами человека, и аргументов у него еще достаточно.
До новой комнаты Марка проводили не слуги – сам Кристоге. На следующий день после разговора за ужином он принял решение, что гость должен переехать в восточное крыло. Афенор выбрал комнату на первом этаже, где жили Переделанные, и это выглядело негласным намеком: ты можешь оказаться среди них.
Пока они шли по коридору, Марк спросил:
– Остальные переехали сюда?
– Они уехали.
– Что? Куда?
В течение двух дней ни в столовой, ни в саду, ни в коридорах Марк не встретил никого из людей, но списал это на дела, другой распорядок, огромную территорию – что угодно, но не на то, что он остался единственным в доме под куполом человеком.
– Ты боролся с магией дольше других и пропустил отъезд. Среди этих людей не было делателей, – Кристоге равнодушно пожал плечами. – Я не могу дать им достаточно знаний, поэтому я отправил их к главам других орденов.
Дружбы с остальными у Марка не вышло, и безмолвный отъезд без прощаний выглядел закономерным – в отличие от согласия на него.
– Кто захотел учиться магии?
– Все, – Кристоге говорил тоном, не подлежащим сомнению.
Ладно Вадим – тот первым был готов броситься в омут. И даже Андрей – пороптав, он бы принял судьбу. Но Олег, который и до испытания сомневался? Или Алена, готовая работать в больнице, но не становиться магом?
– Я хочу увидеться с ними. Мы сдружились.
Кристоге легко улыбнулся, приподнимая брови:
– Правда? Вчера судьба остальных не волновала тебя – только сегодня ты спросил о них. Марк, я знаю подобных тебе: вы предпочитаете оставаться сами по себе, не принимая ни одну из сторон. Но не думай, я не держу. Когда с обучением будет кончено, ты можешь отправить в Арьент и повидаться с остальными.
Марк не успел ответить, как Кристоге гостеприимно распахнул перед ним дверь, приглашая в комнату, обставленную в сине-серебряных тонах и состоящую из большой спальни и рабочей зоны.
Первой же ночью Марк проснулся от крика. Он прислушался, сев на кровати, но сквозь открытое окно доносилось только пение птиц, встречающих рассвет. Наверное, собаки выли – ночью их спускали с цепи.
Едва Марк лег набок, звук повторился. Это не могло быть воем, кричала женщина, громко и визгливо, точно поросенка режут. Он снова сел, подождал, подошел к двери. Тишину опять прорезал крик – это был тот же фальцет, но уже отчаявшийся, с надрывом.
Марк медленно повернул ручку, выглянул – коридор пустовал. С лестницы послышались торопливые шаги, приглушенные мужские возгласы, грохот, будто кто-то упал. Крадучись Марк прошел еще немного.
– Господин, – из-за поворота резко появилась сухопарая служанка, ослепляя зажатой в руке лампой. – Если вам не спится, я могу сделать успокаивающий настой.
– Да, – Марк с рассеянной улыбкой провел рукой по волосам. – Вроде бы кто-то кричал?
– Одной из кухарок показалось, что к ней в кровать кто-то пробрался, и она перепугалась, – опустив фонарь, служанка досадливо поморщилась. – Позвольте проводить вас до комнаты, а затем я принесу вам настой.
Плохая ложь. Прошло не больше двух минут – слишком мало, чтобы разобраться в случившемся и дойти из части для слуг до восточного крыла. Но пусть будет так, пусть будет так.
– Спасибо, – снова улыбнувшись, Марк вернулся к себе.
Вылив настой в окно, остаток ночи он провел без сна, и едва минуло семь, спустился в малую столовую. Кристоге был полуночником и никогда не завтракал раньше десяти, но сегодня он был уже там. Под глазами залегли круги, он хмурился и постоянно поджимал губы, и даже не сказал своего привычного: «Я рад…» Видимо, ночное происшествие не оставило ему поводов для радости – чем оно было на самом деле?
***
