Вадим едва не захлебывался от восторга. В большом, упитанном теле пряталась душа ребенка, и он все чем-то грезил, так легко забыв, что в уравнении есть переменная: «Продавец с жестокими условиями» – и это неизвестная переменная.
– Да какая магия, у нас там семьи! – Лидия опять всплеснула руками, перевела взгляд на соседку, ища поддержки, но та только опустила плечи да отвернулась.
Вадим требовательно смотрел на Марка, ожидая ответа. Тот знал, что зря высказался – обычно он держал свои мысли при себе, не желая ни пугать, ни расстраивать других, ни, тем более, спорить, а давать надежду он не умел, да и сам был плохо знаком с ней. Однако все уже было сказано, и Марк честно ответил:
– Думаешь, здесь одни добряки и миротворцы, а сбежавших нам показывают, чтобы мы действительно попрощались? У тебя уже, наверное, в голове «We are the champions»* играет – зря, нигде не помогают просто так, а за эту магию, ты сам слышал, придется платить.
Вадим помахал рукой перед носом:
– От кого пессимизмом так несет? Они ведь нам ничего не должны, но предлагают шанс – надо брать.
– Марк прав, – буркнула Алена. Взгляды обратились к ней, отчего она передернула плечами, снова скрестила руки, но голос из тихого бурчания перешел на уверенные ноты: – Если дома нам ничего не давалось просто так, почему в этом мире должны быть другие законы? Здесь что-то замышляют, а мы для них – средство. Они даже не люди, мы ничего про них не знаем!
– Пока нужно соглашаться, чтобы узнать, средство мы или нам действительно дают шанс, и уже потом решать. И любым способом необходимо найти путь домой, – Олег, пожалуй, впервые за последние два дня подал голос, и после его веских слов на лицах сидящих осталось еще меньше надежды.
«Решать?» – этот вопрос Марк оставил при себе и направился к выходу из гостиной. Нет, все уже было решено и преподнесено в красивой коробке с красным бантом под видом милости, но и бант повязали плохо, и коробка оказалась мятой.
Уже на пороге Марк услышал вдохновенную речь Вадима:
– Нам не сделали ничего плохого, мы должны послушать их и попытаться, магия – наш шанс, и если мы станем магами…
Марк вернулся в комнату, достал наушники, включил телефон с последним процентом заряда. Прислонился к стене, скрестив ноги, наугад ткнул в строчку в плейлисте.
Акустическая гитара, фортепиано и дополняющий их тенор. С прошлым музыканта Марк давно распрощался, а сейчас настал черед и для слушателя. Это явно была последняя песня, и она пополнила список того, чего не хватало здесь – рядом стояли спокойствие, свобода и правда.
Телефон выключился на строчке «I lost myself»**. Последняя песня оказалась символичной, но Radiohead вовсе не походили на хороший знак, как и все услышанное сегодня.
* Queen – We Are The Champions.
** Radiohead – Karma Police.
На следующий день вместе с Ангуардом пришел улыбчивый круглолицый мужчина, говорящий так, словно был добрым дядюшкой и нес подарок. Штерн, портной, по очереди принимал одного за другим и снимал мерки столько времени, как если бы собирался сшить каждому по целому гардеробу.
Одни пытались порадоваться и называли это честью. Вторые усмехались, неужели, здесь нет магазинов готовой одежды. И те и другие за своими словами прятали растерянность. Марк думал, что людей просто не хотят выводить раньше времени, и тоже был растерян.
– Добрый день, – он широко улыбнулся, заходя в комнату, где принимал портной.
И без того маленькое помещение из-за образцов тканей, сантиметровых лент, зеркала и манекена, наряженного в длинную рубаху, выглядело еще меньше. Штерн будто перенес все свое ателье, и все эти приготовления казались излишними – не стоящими того.
– Как мне к вам обращаться? – аккуратно начал Марк.
– Мое имя Штерн, молодой человек, – портной улыбнулся, берясь за ленту.
– А как же обращение «господин»?
Марк старательно вкладывал в голос дружелюбие и искренность. Выглядел мужчина простовато, смотрел по-доброму, и, казалось, разговорить его, получив еще несколько крох информации – задача простая.
– Что вы, куда мне до господина, я так высоко никогда не поднимусь, – портной махнул рукой.
– Почему?
– Вытяните руки, – измеряя длину от плеч до запястий, он рассказывал: – Господами становятся по праву рождения, а из нас немногие достойны этого обращения. Хотя когда нужно показать уважительное отношение, можно сказать и так.
По поводу рас, населяющих мир, Ангуард так и не дал ответов, раз за разом твердя свое: «Наберитесь терпения». Стражи хранили такое же молчание, да и все они, даже Лаэм, после сообщения об отъезде начали избегать разговоров, поэтому сейчас Марк сразу, точно охотничий пес, уцепился за услышанное.
– Из нас?
– Повернитесь, – скомандовал Штерн и приложил сантиметровую ленту к спине. – Из нас, из эйлов, – он понизил голос. – Вы все узнаете, когда узнаете.
Вот это мудрость! Встав к портному спиной, Марк сохранил улыбку на лице, хоть ответ и покачнул чашу терпения.
– Что бы вы хотели сшить?
– Не знаю, расскажите, что здесь носят?
